RC

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Темы


Воспоминания

В.Тараканов

ТРЕХТОМНИК КАРЛА МАРКСА

(К 200-летию со дня рождения знаменитого коммуниста – антисемита)

5 мая 1818 - 2018

 






«Нет повести печальнее на свете,

 

Чем повесть о Ромео и Джульетте»


 

 

 


Это было давно, это было недавно...

 Как я попал в машину времени – не знаю, но время покатилось назад... Вот промелькнули 2000-е, 90-е, 80-е, и ты уже в 70-х годах. Скорость неимоверная, измеряемая не в километрах, а днями... Никто даже пробовать не хочет нас остановить. Где же этот полёт закончится? А... вот и затормозили... в начале семидесятых. Именно здесь мы встретились с тобой, Борис Шлапель!

   

Мы когда-то учились вместе в суворовском училище (СВУ) и даже были в одной команде по боксу, правда, он был немного выше меня и выступал на ринге в полутяжёлом весе, а я – в полусреднем. Золотые были годы! Когда я разыскал его, оказалось, что он живёт в общей квартире и перед дверью его на лестничной площадке было то ли три, то ли четыре кнопки звонка, не помню сколько, дело давнее, так что пришлось призадуматься – на которую нажимать. Присмотревшись, я увидел знакомые мне инициалы и его фамилию. Позвонил, долго дверь не открывали, но, наконец, дверь открылась и передо мной стоял Борис. Правда, несколько пополневший и уж больно серьёзный. Увидев меня, он заулыбался:

- Заходи,заходи, давно я тебя не видел, «Пропащая душа»! Как жизнь? Проходи, а я тут занят несколько... Извини, что сразу не открыл.

   

Он в то время жил один в одной из комнат этой коммунальной квартиры. Из армии к этому времени он, как мне сказал, уволился по болезни в звании «капитан»,  не женат. По слухам, работал в каком-то НИИ г. Москвы. Войдя к нему в комнату, первое, на что я обратил внимание, были книжные полки во всю стену с большим количеством книг. Перед окном стоял письменный стол, на котором лежали раскрытая с записями какими-то фиолетовыми чернилами тетрадь и три тома «Капитала» Карла Маркса. Рядом находился раскладывающийся диван и пара стульев. Телевизора не было.


«Да, весьма скромно, можно сказать, даже «аскетически» скромно», - подумал я. По-видимому, он конспектировал этот известнейший труд, в то время как раздался мой звонок. В СССР во всех ВУЗах и не только в то время старательно переписывали эту марксисткую теорию.


Надо отдать должное, что это произведение впервые стало иностранным изданием на русском языке в апреле 1872 года тиражом 3000 экземпляров. Экземпляр «Капитала» на русском языке был отправлен Марксу. Качество перевода Маркс оценил словами: «Перевод сделан мастерски». Я до сих пор не могу понять, как он смог сотворить столь грандиозное произведение... Если обратиться к его студенческой жизни, то нужно отметить, что вёл он разгульный образ жизни: «...часто выпивал со своими земляками, играл в карты, сорил деньгами, дрался с «прусскими аристократами». За шумное хулиганство по ночам был заключён на сутки под «стражу», затем задержан за ношение сабли и освобождён после вмешательства отца, который уговаривал сына изменить беспутный образ жизни и оплачивал его долги». 


Женился на первой красавице Трира (Пруссия), отец которой был категорически против её встреч с Марксом. Он не мог допустить, чтобы его очаровательная дочь встречалась и в дальнейшем вышла замуж за сына еврейского раввина. Но это всё-таки произошло через семь долгих лет их совместных встреч. Женни к тому времени исполнилось уже 29 лет. Если бы она знала, что ей уготована жизнь с Марксом в сплошной нищете, горе и унижении, данный брак не состоялся бы. Более того, Женни была старше Маркса на четыре года. По достоверным сведениям, они жили так бедно, «...что неделями питались одной картошкой, мёрзли, если кто-то заболевал, нечем было заплатить врачу за лекарства. Из семерых детей выжили лишь трое дочерей. Когда умерла одна из дочерей, у них не было средств даже купить гроб, чтобы похоронить девочку».


Заработок Маркса от написания статей не мог достойно обеспечить семью, что заставляло продавать вещи из приданого Женни, даже нижнее бельё. Долги, ломбард, письма родным о помощи создавали невыносимую обстановку в семье. В то же время Маркс позволял себе заводить любовные связи не только на стороне, историки упоминают как минимум трёх женщин, с которыми у него были интимные отношения, но известно и о бурном романе с его племянницей – моложе своего дядюшки на 19 лет. Жена Маркса, забеременев в очередной раз, узнала, что служанка, лучшая её подруга, также беременна от её мужа. Но тут Маркса выручил его друг Энгельс, сказав, что будущий ребёнок от экономки – это его «работа». Правда, на смертном одре Фридрих признался, что родившийся сын от Ленхен является сыном Маркса, кроме этого у Карла была связь со сводной сестрой Ленхен - Марианной, которая скончалась от неудачного аборта. Внебрачного сына отдали в приют, Маркс его никогда не видел и не признал. И последнее: он даже не присутствовал на похоранах своих отца и матери.   Рождение семерых дочерей и утехи на стороне, отсутствие постоянной работы не мешали ему творить и писать «Капитал», искренне веря, что его экономическая теория откроет человечеству путь к счастью. И действительно, эта «бомба» потрясла мир... К его занятости необходимо отнести и его общественно-политическую жизнь. Его фраза «терпеть не могу евреев», его антисемитизм также не давал ему покоя... Еврейская община осудила его как выкреста «мешумеда»- (погубленного). «Маркс в шестилетнем возрасте в 1824 году был крещён и обращен, как и его отец, в протестантизм, что в дальнейшем повлияло на его выбор идеи рационализма и скептицизма с изрядной дозой юдофобии». Чуден мир... Чудеса да и только... 


Этот еврей своей экономической теорией задел всё человечество, в том числе и советскую Россию. По словам Г.А.Зюганова (Коммунистическая партия РФ), президент США Франклин Рузвельт после прочтения «Капитала» сказал: «Мы эту умную книгу одним коммунистам не отдадим».


Уважаемый читатель, вернёмся к моей встрече с однокашником. В ответ на вопрос Бориса «Как жизнь...?»  я ответил, что жаловаться не на что. «А ты как, «Шляпа», какие новости...?» «Шляпой» мы его по-дружески называли ещё в «суворовском.

-  Вот, поступил в аспирантуру, готовлюсь к сдаче экзамена по политической экономии, английский сдал, нам в «кадетке» (суворовцы часто, обращаясь друг к другу, называли себя кадетами) всё-таки классно преподавали язык.

- Знаешь, - продолжил «Шляпа», - сейчас проштудировал второй том «Капитала», начал со второго, так мне посоветовал профессор на кафедре в МГУ, где собираюсь сдавать экзамен, и принялся за первый. Страницу за страницей, изучая главу 22-ю, наткнулся на кулинарный рецепт, описываемый Карлом Марксом, вот смотри: - и он стал зачитывать из текста «Капитала»:

«5 ф. ячменя, 5 ф. кукурузы, на 3 пенса селёдок, на 1 пенс соли, на 1 пенс уксуса, на 2 пенса перцу и зелени, итого на сумму 20 % пенса, получается суп на 64 человека, при этом при средних ценах хлеба стоимость этого может быть ещё понижена до К пенса на душу».


- Я сразу вспомнил нашу роту в военном училище, ведь нас как раз было 64 человека (в качестве справки: описанная Марксом похлёбка Румфорда стала основной пищей солдат практически всех армий вплоть до середины ХХ века. В настоящее время используется Армией спасения для кормления бездомных). - И не останавливаясь:

- Мне вспомнилось, как я попал на гауптвахту, - продолжал он, - и как меня там кормили.

Я прервал его:

- Так ты даже на «губе» сидел! – вырвалось у меня...

-  Да, было дело. Ну, это старая история, чего к ней возвращаться... -  и замолчал, как бы вспоминая что-то... .

- Слушай, расскажи... Вроде за тобой никогда ничего плохого не замечалось.

Для меня его признание оказалось неожиданным и даже загадочным... Я также замолчал, не рассчитывая на продолжение его, можно сказать, случайной фразы. Но он, помолчав, продолжил... Мне показалось, что он затронул своё, что то сокровенное, о чём он ни с кем не делился. Я также молчал, посчитав своё желание узнать, что с ним такое приключилось, неприличным. Бывает такое у человека, что трудно с кем-то поделиться своим, только ему принадлежащим...

 

Борис:

- Произошло это с мной, когда мне исполнилось 17 лет. Не помню, почему я оказался в те майские дни в московском Доме советской армии. То ли там был какой-то концерт, то ли ещё что-то, я уже собрался уходить и случайно остановился возле рояля, который оказался на пути в коридоре. Мимо меня проходили две девушки. Одна из них возьми да и скажи: «Молодой человек, сыграйте что-нибудь!» Тогда вся Москва была помешана на приехавшем из Америки и покорившем всех своим музыкальным исполнением на фортепьяно Ван Клиберне. Естественно, я отказался, да я и не был обучен игре на пианино. Как ты знаешь, Валера, у нас в роте на фортепьяно играли только Звонов – классику – и Жора Метревели в составе созданного в училище квинтета под руководством Лёни Пасечника. Он, кстати, в дальнейшем после службы в армии участвовал в ансамбле Эдди Рознера, играя на саксофоне и флейте. Ансамбль Эдди Рознера был в те времена очень известным и популярным.


- Да, - продолжил он, - перемолвившись несколькими фразами, мы втроём вышли на улицу. Одну из них звали Оля, а другую Инна. Оля вскоре ушла, сославшись, что её ждут дома, а я поехал провожать Инну. На моё несчастье Инна жила далеко, пришлось ехать на электричке за город. Как оказалось позже, по её словам, она заканчивала обучение в техникуме, а я должен был ещё закончить 11-й класс суворовского училища. Мы после нашего знакомства целый год встречались, и я влюбился в эту еврейку, которая оказалась старше меня на два года, по «самые уши». Первая любовь буквально захлестнула меня. Мне пришлось в дальнейшем уехать, продолжать своё обучение в военное училище в город Ригу. В башке была только она и никого больше... Я умирал от любви, у меня голова просто кружилась от воспоминаний о наших в прошлом встречах. Учиться не мог – всё время думал о ней. Через полгода во время моего короткого зимнего учебного отпуска мы встретились. Она сказала мне, что вышла замуж, но я не поверил ей... и продолжал с ней встречаться, на что она отвечала мне взаимностью. Прошёл год, и я опять её встречал с цветами. И тут она делится со мной, что вынуждена была сделать аборт, так как не любила мужа. И мы опять встречаемся всё лето. Мы даже как-то переспали в одной постели. И снова я уехал на учёбу в своё училище. Шёл второй год, как мы временно, как мне казалось, расстались. Наступила весна, и мне так захотелось её увидеть, что решил дня на три смотаться в Москву к своей ненаглядной... Я понимал, что это «самоволка», то есть без разрешения начальства. Денег на поездку не было и, чтобы выйти из этой ситуации, я обратился в донорский пункт и «инкогнито» сдал кровь, за что получил небольшую сумму денег. Этих денег да ещё тех, что у меня оставались от военной стипендии, хватило на билет на самолёт Рига-Москва.


Вдруг он остановился и сказал:

- А не возражаешь ли ты, Валера, если мы чайку заварим?

Время было воскресное, где-то часа два. И он, даже не дослушав меня, вышел из комнаты...

-   Поставил вскипятить чайник – кухня общая, вот и приходится туда-сюда бегать... А чай заварим, не беспокойся. Сейчас заварим и с печеньицем попьём... Ты какой предпочитаешь – чёрный или зелёный...?

Я кивнул ему головой:

- А, давай чёрный.  

«Шляпа» улыбнулся и заметил:

- Чай особенно вкусный, когда его завариваешь из чёрных листьев на кипяточке из самовара, но я думаю, что самовара под рукой нет, поэтому заварим обычным способом...в чайнике...»

И он снова побежал на кухню за чайником. Принеся кипяток и бросив несколько щепоток чёрного чаю в маленький чайник для заварки, продолжил:

- Англичане пьют чёрный чай несколько раз в день с молоком или с сахаром. А тебе как...?

-   Мне без молока, но с печеньем, – как бы поддержал я его...

- Ну, так вот... – продолжил он свой рассказ, разливая чай по чашкам. – На чём я там остановился? – обращаясь ко мне, как будто что-то спрашивая у меня.

-  Прилетел ты в Москву...


-  Я сразу же помчался к ней домой. Это была суббота, и Инна оказалась дома. Приезд мой был неожиданным. Она тогда, после развода, жила у своей бабушки. В то время её бабушка ещё была жива. Оставаться у неё было в присутствии бабушки как-то неудобно, да и интима не было, одни объятия и поцелуи. Приходилось уходить просто в ночь. Ночевал где придётся. В общем, в б утра добирался до метро, садился на кольцевую линию и как-то дремал, засыпал, просыпаясь... Иногда кто-то из пассажиров толкал меня: «Пора выходить...» А вечером я снова у неё и снова... в ночь.... На пятые сутки меня разыскал мой друг Серёга. Как он узнал, где я нахожусь – не знаю. Думаю, в Риге в военном училище начался розыск пропавшего курсанта, сообщили родителям, а те обратились к моим друзьям. Найдя меня по её адресу, меня посадили в самолёт и отправили в Ригу. Вслед за мной прилетел мой отец и немедленно обратился к начальнику училища. Происшествие, как я сейчас понимаю, было чрезвычайное – пропал курсант. Где он, что с ним?? Вопрос стоял жёстко: за дезертирство – трибунал. Но отец, по-видимому, смог убедить начальника училища отказаться от такой строгой меры, и начальник потребовал арестовать меня на 14 суток строгого ареста.


- Меня в сопровождении охраны доставили в гарнизонную гауптвахту, где под роспись сдали дежурному офицеру гауптвахты. Капитан вызвал сержанта и приказал поместить меня в карцер. Сержант не понял приказа и отвёл меня в камеру, где находились арестованные военнослужащие под общим арестом. Все были без ремней, сержант отобрал у меня мой солдатский ремень для гимнастёрки и ушёл. Были там и курсанты, и младшие офицеры – общая камера на всех. Состоялось краткое знакомство – кто, за что, кем наказан... и тому подобное....


Через некоторое время появился дежурный-капитан и строго приказал:

- Вам, курсант Шлапель, в другую камеру. У Вас строгий арест и Вам полагается «одиночка».

Однако все одиночные камеры в этот момент были заняты, а их оказалось всего четыре, я это увидел, выходя на 15-минутную прогулку, и меня поместили в камеру с каким то гражданским лицом. Обменявшись коротко – кто, за что посажен, – я понял, что мой сокамерник находится здесь на «передержке» в связи с расследованием по уголовному делу. Ночью, укрывшись шинелью на откидывающейся  от стены доске, пытался заснуть, но это тип полез ко мне, предлагая мне свою однополую «любовь». Пришлось применить в ответ свои боксёрские навыки. Как ни как, я всё-таки был чемпионом в училище по боксу. Всё это противно вспоминать.... Естественно, этот уголовник после моей взрывной «любезности» не посмел ко мне даже приближаться. Утром я потребовал у часового вызвать дежурного офицера и, рассказав ему о случившемся ночью, просил перевести меня в другую камеру...


Мне, невольному слушателю этого рассказа, стало как-то «не по себе», можно сказать, даже неприятно. Недопитая чашка чая стояла на блюдце, и я не знал, как мне на всё услышанное реагировать. В конечном счёте я сказал:

- Борь, может хватит... давай лучше вспомним о наших ребятах – кто, где и как служит и как сложилась судьба у тех, кто попал на «гражданку»?


Но он, захваченный воспоминаниями, остановиться уже не мог....

-   Что такое строгий арест? Поясняю – это пребывние в одиночной камере, кормёжка через день – в голодный день алюминиевая кружка с водой и кусок чёрного хлеба на обед, сидеть и отдыхать на тубурете в камере не разрешается, часовой требует стуком в дверь: «Сидеть нельзя!», чтобы ты был в основном на ногах, на ночь от стены в камере отстёгивается несколько сбитых между собой досок, которые в течение дня находятся в камере на стене под замком.


Борис собрался было продолжить, как кто-то постучался в дверь его комнаты. Дверь немного приоткрылась, и на пороге появилась женщина лет шестидесяти, а может, и больше.

-  Борис Марксович, а я к Вам, порадовать Вас... - но увидев меня, она замешкалась: - Извините, я не знала, что у Вас гости.

В руках у неё была небольшая коробочка с достаточно крупным яйцом, лежащим на вате.

-  Я хотела показать Вам, какую «диковинку» я приобрела на рынке.

 

Мне показалось, что в руках у неё на картонке лежало страусиное яйцо. Она действительно произнесла, что яйцо от страуса. Яйцо внешне выглядело достаточно крупным, на мой взгляд, оно могло весить 1,5-2 кг. Но женщина сразу пояснила, что оно пустое, и она зашла посоветоваться, куда можно было бы обратиться для росписи яйца, чтоб превратить его в сувенирное....

- Хочу сделать подарок невестке, ведь символ яйца связан с плодородием, бессмертием, любовью и жизнью на Земле.... Но чувствую, что не вовремя зашла. Вы уж извините...

 Борис:

- Марья Васильевна, извините, но я сейчас занят.

После чего она, поклонившись, вышла...


Боря, немного раскрасневшийся, рассказывая мне свою историю, решил продолжить...

- Знаешь, я же не сказал тебе самого главного, что случилось дальше! Это было и раньше, когда в военном училище при изучении марксизма-ленинизма ребята меня «подкаловали» из-за моего отчества – Марксович, мол, без тебя эта наука не обошлась. Так и здесь, в карцере, мне кажется, моё отчество сыграло свою роль... Прошло два дня, как я уже был помещён в одиночную камеру после произошедшего эпизода с этим уголовным типом. Карцер был расположен как раз напротив сортира и, как ты понимаешь, все туалетные «ароматы этой великолепной кухни» через глазок в двери камеры проникали ко мне. Поскольку военнослужащие, находящиеся под общим арестом, со мной случайно в первый день познакомились, они знали, что кормёжка на «строгом» через день. Кто-то в один из  первых дней сунул мне через глазок ложку с пищей - «Давай, браток, поешь..!» Но я поблагодарил за заботу и отказался...

Гарнизонная гауптвахта находилась в подвальном помещении, и в камере чувствалась сырость, особенно ночью, укрывшись шинелью на голой доске, дрожал как «осиновый лист»...

 

Пока он рассказывал, к чаю он не притронулся. «Чай, по видимому, мог остыть», - видно, подумал он и стал размешивать ложкой  брошенный им раннее в чашку сахар. Отпив немного, держа в руке чашку, отметил, что «заварка» получилась неплохая:

- Чай обычно покупаю в находящемся недалеко от нас специализированным магазине «ЧАЙ». Я часто, особенно когда работаю над каким-нибудь материалом или книгой, пью этот живительный напиток. Бодрит. И говорят, что полезно...


Так вот, на третий день ко мне в камеру наведался дежурный офицер – старший лейтенант, по эмблемам я определил его как «пехоту».

- Что молчите, курсант Шлапель, почему не докладываете о себе? Ну, я представился, что, мол, «курсант такой-то».

-   Не так... подготовьтесь: за что, сколько суток ареста, звание, фамилия – я через некоторое время ещё раз зайду к Вам. И он вышел. Минут через десять открывается дверь моей камеры, «старлей» и часовой на пороге.

«Пехота»:

- Слушаю Вас.

Я докладываю, как велено.

- Левый сапог снять! – приказывает он. Снимаю сапог.

- Правый сапог снять! – выполняю и остаюсь на каменном полу в портянках. Далее приказывает снять гимнастёрку.

- Почему не по форме одеты, что за свитер?

- Холодно, товарищ старший лейтенант, - ответил я. Я внутренне испугался, что заставит снять и свитер, а у меня под левым манжетом находилась маленькая фотография, как на документах, моей Инны. Я взял её с собой, чтобы изредка смотреть на свою любимую... Но «пехота» в своих воспитательных мерах остановился.

- Так, какие ко мне вопросы, просьбы?

Мой ответ был «Никаких!»

- Вы имеете право потребовать газеты и политическую литературу, - заметил он.  

Вначале я немного растерялся. Но, встрепенувшись, ответил:

- Да, газеты мне не помешали бы.


Через некоторое время солдат принёс мне в камеру газеты «ПРАВДА» и «Красная звезда», а также три тома «КАПИТАЛА» Карла Маркса. Я был ошарашен. Причём здесь «Капитал».!? Может быть, это связано с моим отчеством «Марксович», отца-то моего зовут Маркс? Мне в тот момент было непонятно – зачем мне этот трёхтомник? Наступило время отбоя, в камеру вошёл часовой, внёс мою шинель и, сняв замок с досками для сна, прикреплённых к стене, вышел.

- Отбой! – послышалось из коридора перед камерами.

   

Было достаточно сыро и холодно, я снял гимнастёрку и обернул себя газетами, памятуя, что бумага сохраняет тепло. На доски под голову положил три тома «Капитала», укрылся шинелью и постарался уснуть. В шесть утра часовой заорал «Подъём на гауптвахте!», я вскочил со своего лежбища, а через некоторое время появился солдат, который пристегнул замком доски к стене. И так продолжалось ежедневно – мне приносили газеты после 15-минутной прогулки в небольшом дворике перед окнами камер гауптвахты, которые торчали зарешеченные из нашего подвала на асфальте. Затем – снова в «одиночку». Просматривая газеты, заглянул в «Капитал», именно тогда я наткнулся на описание супа Румфорда.... Под ложечкой засосало – хотелось есть... Вспомнил  командарма, героя Гражданской войны Григория Ивановича Котовского и его путь от «атамана ада» - главаря бандитских головорезов и уголовников, тюрьмы – до командира Красной армии. Он никогда не падал «духом». Даже попав в тюрьму, находясь в одиночной камере, он занимался физическими упражнениями – отжимался от пола и другое... Вспомнив этого легендарного героя, я решил, так как делать было нечего, знакомиться с газетами и с трёхтомником, хотя бы с первым томом. А куда деть остальное время: слоняться на 12 квадратных метрах и ждать наступления ночи ...?

 

Нет, постольку, поскольку я занимался боксом, начал ежедневно часа по полтора тренироваться в камере – бой с тенью, отжимание от пола и разное... Часовые, иногда заглядывая через глазок в камеру, крутили у виска пальцем, как бы показывая окружающим, что я «ненормальный». Правда, непонятно – где и кто окружающие?

-  В общем, из 14 суток отсидел я только 10, так как наступили майские праздники и под День ПОБЕДЫ была объявлена амнистия - так я снова оказался на свободе.

-  Знаешь, не без пользы отсидел 10 суток «строгача», во-первых, для меня это стало хорошим воспитательным уроком и, кроме этого, мои тренировки в камере помогли мне выиграть первенство рижского гарнизона.


Борис глубоко вздохнул, хотел было ещё глотнуть чайку, но чашка была уже пустая.

-  Но дело с моей самоволкой ещё не закончилось... Состоялось комсомольское собрание, где был поставлен вопрос об исключении меня из комсомола за совершённый из ряда вон недопустимый для военнослужащего поступок, который часть моих сослуживцев пыталась приравнять к дезертирству. При голосовании кто «за» и кто «против» не хватило одного голоса, чтобы исключение из комсомола состоялось. Пришлось многое тогда пережить, к счастью, всё обошлось....

-  В дальнейшем, как мне стало известно, у Инны не сложилась судьба: трижды была замужем, все мужчины были евреи, живёт одна, детей так и не смогла родить. Жалко мне её. Любила ли она кого-нибудь..?

 

Рука «Шляпы» легла на трёхтомник.

- Готовлюсь к экзамену. Как видишь, Карл Маркс меня сопровождает всю мою сознательную жизнь... как ты знаешь, я тоже еврей...

   

Тем самым он как бы завершил свой рассказ. А я подумал, что вроде для моего приятеля завершилось всё удачно и, может, он вытянет свою счастливую «бирку» в другом месте, скорее всего, это всё-таки случится... Так что дело в «Шляпе». Не шляпа красит человека, а человек шляпу.        


Мне неизвестно, где сейчас проживает Борис Марксович Шлапель, но, по слухам, он стал довольно-таки известным учёным и преподаёт в одном из российских ВУЗов.

 

ПОСЛЕСЛОВИЕ

Рассказанная мной встреча с Б.М.Шлапелем произошла 1974 году в советское время, во времена, когда нам преподавали марксизм-ленинизм и мы изучали и конспектировали труды Маркса, Энгельса и Ленина. Нам практически ничего не было известно об их личной жизни. И вот сегодня, когда появилась возможность доступа ко многим источникам информации, ознакомившись с ними, я позволил себе сопоставить некоторые поступки Маркса с жизнью моего «героя». Произнёс бы Борис Шлапель, зная всё о Марксе, слова, что «Карл Маркс сопровождает меня всю сознательную жизнь»? ...Сомневаюсь. Оба испытали «заключение под стражу». 

«Маркс был признан великим знатоком капиталистической природы – его собственные рациональные теории в общем не всегда последовательны», о чём в 1938 году своей работе «Современное значение экономической теории К.Маркса» отмечал Василий Леонтьев, лауреат Нобелевской премии по экономике.


По жизни Маркс также не отличался последовательностью, что характерно, как мы видели, и у Б.Шлапеля.

Женни, жена Карла, была старше мужа, так же как и у Бориса женщина, которую он когда-то любил.


Изучение трудов Карла Маркса и то, что три тома «Капитала» помогли «Шляпе» относительно «комфортно» переносить ночёвки в камере при строгом аресте, определили его необычный интерес к признанному в 1999 году величайшему мыслителю тысячелетия.


Воспитание, которое получил Борис Шлапель в течении восьми лет обучения в суворовском и пяти лет в военном училище в советское время сформировало его отношение к этому человеку как к великому мудрецу.


Если бы ему, еврею, каким был и Карл Маркс, сказали, что Маркс – антисемит и ему принадлежит одно из высказываний «Терпеть не могу евреев. Египет изгнал их, потому что они были «прокажёнными», самой грязной расой, которая размножается, как мухи», Борис не смог бы этому поверить...


Первое, что возникает в голове – а как же нобелевские лауреаты Альберт Эйнштейн (теория относительности) или Лев Ландау (квантовая статистика) и множество других нобелевских лауреатов, всех в этом рассказе не перечислишь? Что, они все «прокажённые»?? Его изречение «Терпеть не могу евреев...» имеет отношение и к его матери. Мать Карла Маркса Генриетта – дочь торговца текстилем Исаака Геймана Прессбурга, кантора в синагоге Нимвегена (Нидерланды) и Нанеты Саломон (в девичестве - Коган), отец Гешель – сын Леви Мордехая Марксадрирского раввина и Хаи, дочери Мозеса Львова – предыдущего раввина там же. Убеждён, что у Бориса были бы те же ассоциации, что и у меня.


ЕСЛИ СЫН ПОДНИМАЕТ РУКУ НА СВОЮ МАТЬ, прощения этому человеку нет. Даже если он гений...   

   

А теперь по «мухам»...

«По данным 2017 года Нобелевскими лауреатами стали более 880 человек, из которых 207 человек (около 22% - 23%) были евреями или людьми еврейского происхождения, хотя составляют менее 0,2% от населения Земли (1 еврей на 500 человек ). По статистике на 2013 год евреи получили 41% Нобелевских премий по экономике, 28% Нобелевских премий по медицине, 28% Нобелевских премий по физике, 19% Нобелевских премий по химии, 13% Нобелевских премий по литературе и 9% Нобелевских премий мира.

Евреи являются второй по численности нацией (после США) по числу лауреатов Нобелевской премии.

«Необъяснимо огромное число еврейских нобелевцев, что ещё долго будет волновать умы и порождать споры о еврейском национальном гении».

   

К сожалению, антисемитизм существовал, существует и, к огорчению всех проживающих на земном шаре людей, по-видимому, никогда не исчезнет....


Литература

При подготовке рассказа «Трехтомник Карла Маркса» автор воспользовался информацией, приведённой в следующих материалах:

1) Статья «Терпеть не могу евреев»; автор Давид Шимановский, газета «ЕВРЕЙСКАЯ ПАНОРАМА» №5 (47) май 2018, стр. 38-39.

2) Статья «Любовь и революция, или Некоторые факты из жизни Маркса, Энгельса и Ленина»; автор Наталья Короткая, 7 ноября 2012,

3) Статья «Стоит ли читать «Капитал» Карла Маркса?»

4) Цитаты о «Капитале» Карла Маркса и Интересные факты – Капитал (Маркс) - Википедия.

5) Статья «Нобелевская премия и евреи: загадка национального гения», автор Шимон Бриман, газета "Forum Daily" в Израиле, 2014 год.

6) Евреи - лауреаты Нобелевской премии – Циклопедия,

7) Г.И. Котовский – Википедия.

8) Копия фото из Википедии httos://wikipedia.org/wiki/  и журнала ZEIT Geschichte, стр. 107, май 2018.

 





<< Назад | Прочтено: 123 | Автор: Тараканов В. |



Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы