RC

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Темы


Воспоминания

Евгений Сапегин

ПОДЗЕМНОЕ ЧУДО

 


Пещера Ков-Ата. Подземное озеро с целебной сероводородной водой. Сколько тайн было вокруг этого загадочного подземного водоёма! Кто-то подсчитал, что в этой пещере находится самое большое в мире скопление летучих мышей! Из уст в уста передаются леденящие подробности загадочных смертей учёных, пытавшихся разгадать тайны пещеры. Рассказывали о пропавшей лодке с людьми, пытавшимися осмотреть, что же скрывается дальше за скалой. К лодке привязали длинную верёвку, а через некоторое время верёвку вытащили: лодка с людьми исчезла без следа. И, якобы, некогда в пещере скрывались бандиты, недобитые басмачи, или же некоторое подобие потомков ассасинов, и убивали всех, кто, любопытствуя, попадал в пещеру. Конечно, я со своими друзьями-единомышленниками, начитавшись лирико-приключенческих книг, не мог не заинтересоваться этим таким загадочным местом! Это же – обещание настоящего приключения! Конечно же, мы не верили слухам… хотя холодок вдоль позвоночника, надо честно признаться, иногда проходил. Но это не могло нас остановить. Мой отец, когда-то здесь охотившийся, рассказал, где примерно находится эта пещера. Конечно, в то время (1964 год) не было никаких табличек, никаких указателей, даже дороги как таковой не было. Отец сказал, что фонарики там мало помогут, нужно делать факелы, нужно взять с собой верёвки, горючее для факелов, а вообще-то лучше – оставаться дома и не лазать по пещерам. ... Ну да, щас! Мы уже так накалились, уже так настроились, что остановить нас было невозможно!


Поехали на двух транспортных средствах, которые были в нашей доступности – я на мотороллере «Вятка» и в качестве пассажира Валерка Медведев, а Игорь Рыжкин за рулём своей «Явы» и притулившийся за ним Вилли Альбрехт. Выехали часа в четыре утра – все-таки надо проехать больше ста километров. Когда проезжали Безмеин, случилась первая неприятность. Я не учёл особенность этого населённого пункта – на севере этого городка расположен цементный завод. Все жители, и особенно жительницы, оказывается, прекрасно знают, что если дует северный ветер, то лучше не начинать стирку – бельё, висящее на верёвке, становится железобетонным! Так вот, мы ехали на север, и навстречу дул достаточно сильный северный ветер. Где-то посередине Безмеина я вынужден был остановиться, потому что мои глаза, полные цемента, жгло как огнём, мне пришлось долго отколупывать цементную корку с ресниц. Я ругался последними словами, которые, естественно, приводить не буду. Но я был в дикой ярости, из глаз катились обильные слёзы, а изо рта – поток брани! Я смотрел на своих попутчиков и удивлялся: почему же они остаются спокойными? Потом понял. Игорь предусмотрительно надел мотоциклетные герметичные очки. Пассажиры вообще глаз не открывали, а Вилли, кажется, даже дремал. Один я по ночам на поездку очки не надевал. Прокляв все цементные заводы, ночь, и более всего себя самого, я надел тёмные очки и потихоньку двинулся дальше. К счастью, мы вскоре проехали злополучный завод, а дальше всё пошло нормально. Когда рассвело, мы уже где-то между Келята и Бахарденом свернули к горам. И тут началась вторая неприятность – мы никак не могли найти эту проклятую пещеру! Подсказать нам никто не мог, во-первых, потому что это совсем безлюдная местность, а во-вторых, когда, наконец, нам встретился чабан, то поговорить с ним мы не могли. Он совсем не знал русских слов, а я не знал, как его расспрашивать. Я знал, как по-туркменски «озеро», а как «подземное озеро» – я не имел представления. Я спросил: «Ниреде кёль?» («Где озеро?»). Он пожал плечами и что-то проговорил, качая головой. Как же спросить про запах? Про сероводород он, конечно никогда не слышал… Я сказал: «Яман су...» («плохая вода»), он опять пожал плечами. Тут я подумал, что это не очень хорошая идея, ведь он может быть другого мнения о «плохой воде», может, она чудотворная вода для него… 


Да, надо языки учить, правильно папа говорил… хотя сам… Мама, смеясь, рассказывала, как отец однажды, собираясь на охоту в Келята, спросил между прочим как по-туркменски «утка». Мама, много общавшаяся с коренным населением, довольно хорошо знала туркменский язык. Она ответила:
       – Утка – ѳрдек. Если хочешь спросить, есть ли утки, спроси: «ѳрдек бармы?»


Отец вернулся с охоты очень раздосадованный.
       –  Я заблудился. Никак не мог найти это утиное место, о котором мне все уши прожужжал Сашка Швыдченко. Встретил одного яшули – старика на ишаке, спросил, как ты сказала. А он только плюнул и ишака пустил галопом. Странно…
      –  Очень странно… А как ты его спросил? – с подозрением произнесла мама.
      –  Как, как! Как ты научила – «Юмуртек бармы?»
Мать расхохоталась, от смеха еле выдавила:
      –  Ну ты и дал! Я даже не решаюсь представить, о чём он подумал, когда ты его так спросил. Ха-ха… «юмуртга» по-туркменски – яйца!..


... Ничего не добившись от чабана, мы продолжили самостоятельные поиски. Наконец мы увидели какой-то пролом в скале – оттуда заметно попахивало тухлыми яйцами. Тогда мы поняли, что нашли! Ура!


Подкрепившись бутербродами и напившись привезённым холодным чаем во фляжках, навьючив на себя рюкзаки, мы начали спуск в чрево пещеры. Вниз вела установленная ещё в конце XIX века деревянная лестница без перил. Лестница скрипела, шаталась и, конечно же, по закону подлости несколько перекладин были сломаны. Тем не менее мы сумели спуститься, преодолев ещё две такие же лестницы. Немножко привыкнув к сумраку, подсвечивая себе фонариками, наша процессия двинулась по еле заметной тропке. Затем тропа раздвоилась, мы потоптались и решили пойти по правой. Через 3-4 минуты тропа закончилась, и мы оказались в тупике. Вернулись и пошли дальше. Темнота была уже полная. Казалось, что пещера была огромная, свет от фонариков уходил вверх и в стороны будто в никуда. Видимо, стенки и «потолок» настолько закопчены, что поглощают свет полностью. Тропинка петляла среди огромных камней – видимо, отколовшихся от каменного массива во время землетрясений, которых за историю существования пещеры было немало. В полной тишине слышны были только наши шаги и воркование невидимых голубей и ещё какие-то шорохи и писки. Страшновато было, прямо скажем. Инстинктивно мы переговаривались вполголоса. Вдруг Игорь крикнул во весь голос! Сотни крыльев шквалом заполнили гудящую эхом пещеру. К этому шуму добавились наши матерные возмущения, адресованные Игорю – ведь, паразит, не предупредил нас, напряжённо вслушивающихся в тишину! Так же можно и, пардон, обделаться!


Наконец мы увидели само озеро. К запаху сероводорода  быстро привыкли, тем более, что знали – это не обычная вода, а сильно минерализованная. По разным источникам – в ней от 27 до 38 химических элементов. Температура воды около 37 градусов – всегда! Можно купаться и в трескучие морозы! Мы зажгли наши факелы, около озера стало светлее, но размеры озера определить всё равно не смогли. Тем более, что за скалой озеро уходит куда-то влево. А куда и насколько – без лодки и мощного освещения не узнать. Ширина озера примерно 20 – 25 метров, насколько нам показалось. Мы искупались, обсушились, посидели на камнях, отдали разговорами дань всемирной истории и потихоньку двинулись назад, тем более что факелы наши стали давать всё меньше света, а потом и вообще потухли.


Это было моё первое посещение Бахарденской пещеры, которая называется Ков-Ата. Туркменское название переводится как «Отец пещер», иногда говорят «Чудо – пещера».

Существует в народе такая легенда:

"…Миллионы лет назад подземные тектонические силы, смяв в циклопические складки толщу окаменевших отложений на дне древнего моря Тетис, подняли ввысь хребет Копетдаг. Памятуя, где рождены его скалы, о чём говорят оставшиеся на их каменных боках отпечатки древних водных организмов, захотел хребет иметь в своих владениях если не море в миниатюре, то хотя бы озеро. Но горные ручьи стекали со склонов, исчезая в песках Каракумов, солнце поливало их зноем. Тогда приготовил Копетдаг для озера каменную чашу прямо в своих недрах, под сводом скал горы Коу, наполнил теплой водой, насыщенной минералами, и приказал утесам беречь водоем, как зеницу ока. Через века люди узнали о чудесном озере, спрятанном в настолько большой пещере, что назвали ту Ков-ата, что означает «Отец пещер.»

     

Второй раз я попал в эту пещеру в 1970 году. В составе группы педагогов  Первой городской ашхабадской музшколы мы поехали на арендованном автобусе с целью посещения этой достопримечательности Туркмении. На этот раз никаких неприятностей во время нашего путешествия не было. Мы довольно быстро одолели 120 километров по великолепному асфальти-рованному шоссе до самой пещеры. Цивилизация сделала своё дело – и дорога, и таблички были там, где им и надлежало быть, деревянная лестница была заменена на бетонную, все дорожки были аккуратно зацементированы и даже свет был установлен. Но цивилизация напрочь убила романтику, прогнала тайну, выветрила из посетителей дух авантюризма, который так щедро приправлял наше первое посещение пещеры.


Бетонная лестница, ведущая к озеру внутри пещеры.


Мне было скучно спускаться по бетонному пути, и, хотя возле озера разровняли площадку и выложили её плиткой, поставили и накрепко прикрепили скамейку, всё-таки это было, будто я в баню пришёл – совсем неинтересно! Кто-то ещё магнитофон включил, так вообще настроение испортилось. Кроме нашей группы было ещё довольно много народу – кто-то в карты играл, кто-то разливал по стаканам алкоголь – в общем, это сильно смахивало на городской пляж.


Все искупались, все были веселы, звучали шутки, смех. Потом ко мне подошла одна из наших дам:

–  А где здесь «удобства?» 

Я засмеялся:

–  А где хочешь. В пещере медики рекомендуют находиться не больше 45 минут. Можно и потерпеть. Но если уж совсем невмоготу, то вон за тем валуном – очень тёмное место… 

–  А страшно… ты не мог бы нас э… посторожить? А то Наташка вообще в таком страхе, что еле ходит.

–  Господи, что здесь страшного-то? Ну, идите, а я на дорожке вас подожду.


Наташка, действительно, была так напугана, что даже в сумраке было видно, как она бледна. Девки побежали за валун, а Наташка вцепилась в мою руку и никак не решалась идти в темноту. В это время один из наших решил пошутить. Он, насмотревшись Фантомаса, нацепил на голову чёрный чулок и выступил из-за другого валуна в таком виде. Наташка окаменела!

–  Э, ты что? Наташа, это же Эдик! Дурак, сними чулок, не видишь, что ли, она сейчас сознание потеряет!

Наташка постояла, повернулась и пошла обратно к озеру.

–  Натка, ты чё? Он же пошутить хотел. 

А она повернулась:

–  А мне уже не нужно… пойду ещё разок в озере поплаваю…


Я заметил, что уровень воды в озере значительно понизился по сравнению с моим прошлым посещением – большой камень, который в тот раз еле выступал из воды, сейчас торчал из воды, как утёс. Ну, понизился и понизился, особого внимания я на это не обратил. Но потом в Ашхабаде Вилли после летнего пребывания на родине, в Красноводске, на Каспийском море, рассказал, что море сильно мелеет. Тогда все говорили, что вода уходит куда-то в прорву Кара-Богаза. Арал исчезает, потом очередь за Каспием. И тогда у меня никаких соображений не было…


Но в 1984 году я в третий раз оказался в Бахарденской пещере. Главный режиссёр Пушкинского театра Ренат Исмаилов обратился ко мне с деликатной просьбой:

–  Ко мне в гости приехала коллега из Москвы, я хочу показать ей подземное озеро, ты нас не свозишь на своём «Москвиче»? Я оплачу бензин!

–  Какой разговор, конечно, с удовольствием! И никакого бензина не надо, я сам охотно туда поеду!

Надо сказать, что я с большим уважением относился к этому замечательному человеку – режиссёру, поэту, писателю и просто приятному собеседнику. Конечно же, я их повёз в Ков-Ата.

Мы приехали к пещере – теперь выстроен около неё целый посёлок со стоянками для автомобилей, кафе и ещё кучей каких-то зданий. Сделан бетонный модерновый портал, теперь вход – платный. Внутри всё залито электрическим освещением, возле озера – алюминиевая лодка, дежурят спасатели, а уровень воды настолько поднялся, что не только вся площадка оказалась под водой, но и скамья почти полностью скрылась под водой…


Через два года я ездил на Каспийское море и поразился, насколько поднялся уровень моря! На Челекене далеко в море оказались все пляжные сооружения. На Хелесе солдаты из старой казармы плавают в туалет на сооружённом из дверей плоту!


В связи с этим у меня возник вопрос: уважаемые учёные, может ли кто-нибудь мне объяснить, что общего может быть между колебаниями уровня воды в Каспийском море и в Подземном озере? По-моему, между ними есть какая-то связь. Вы не находите?


В заключение хочу сказать, что прошло уже немало лет с моего последнего визита в пещеру Ков-Ата. Много раз меня звали поехать туда. Но каждый раз я отказывался. И не от высокомерия, нет! Эта пещера потеряла для меня свою самобытную, неповторимую прелесть, свою тайну, в конце концов. Она, как прекрасная, но продажная женщина стала легко доступна всем… и мне стало неинтересно.

Ашхабад,  октябрь 2018





<< Назад | Прочтено: 53 | Автор: Сапегин Е. |



Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы