RC

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Темы


Воспоминания

 Софович Михаил

 

"Памятник нерукотворный"

 

Всё началось с публикации в  октябре 2012 в печатном  органе общины "Шалом Дортмунд", где рассказывалось о возможности увековечения памяти родственников, погибших во второй мировой войне от рук фашистов, в Центре памяти жертв Холокоста Яд Вашем в Иерусалиме.  Мне сразу подумалось: Это мой шанс почтить  память о дедушке  и бабушке с отцовской стороны.

 

Но... Я в чужой стране и некому помочь мне, ибо я последний, кто знает эти имена, все остальные уже ушли в мир иной. В моих воспоминаниях сохранился визит моего отца в Одессу, где я учился, и совместное посещение с ним мест, связанных с гибелью моих предков, которых я никогда не видел. Документов у меня нет, да и немногие фотографии мало, что могут рассказать. Правда я привёз с собой большую автобиографическую рукопись отца "Записки адвоката" (16 больших общих тетрадей), которую упорядочил и отпечатал. На неё-то единственная надежда. Отец писал её более десяти лет и при жизни никому не показывал, а после его смерти в 1990 году я, как единственный наследник, забрал её.  Далее кавычками  выделяются цитаты из его книги.

 

Итак, я попытаюсь воссоздать последний период жизни и смерть моего деда Мойсея Софовича, 1886 г рождения, моей бабушки Фани Софович (урождённой Теслер), 1888 г рождения и первой жены моего отца Клары Софович, 1909 г рождения.

Мои дед Мойсей Софович и бабушка Фани Софович (урожденная Теслер)

 

В тридцатые годы отец мой Ефим Софович, закончив Аккерманскую гимназию, отправляется в румынский город  Яссы, изучать в тамошнем университете право. Он единственный сын у своих родителей, но большой помощи от них не получает, ибо они небогаты. Учиться нелегко, потому что в королевской Румынии отношение к евреям ухудшается, поднимают голову местные фащисты-"железногвардейцы", будущие союзники Гитлера в войне.  В конце концов отец всё же получает диплом юриста, правда с устройством на работу пока не получается. В студенческие  годы он знакомится с девушкой Кларой, в которую влюбляется, она отвечает ему взаимностью. Молодые женятся. "Миловидная женщина, шатенка невысокого роста, с большими глазами и широким лбом" мне она на фото напомнила Эдит Пиаф.

Тем временем в судьбу вмешивается политика. Первая половина 1940 года. Советский Союз ставит Румынии ультиматум возвратить земли, захваченные в 1918 году, а именно Бессарабию и Северную Буковину, ранее принадлежащие Российской империи. Румыния вынуждена удовлетворить это требование, 28 июня 1940 года на эти территории входит  Красная Армия, но гражданам предоставляют неделю для выбора, на какой стороне будущей границы остаться: румынской или советской

Для Ефима этот  вопрос решался однозначно: СССР, его родители были русскоговорящими и жили в Аккермане, получившем новое название Белгород-Днестровский. А  Клара румынская еврейка, родившаяся в Яссах, не знавшая русского? Но она тоже решается в пользу СССР, предпочтя мужа родителям. В новом государстве свежеиспечённый дипломированный юрист быстро находит работу: его принимают в члены Измаильской областной коллегии адвокатов, бедность его семьи оказалась у новой власти социальным преимуществом. Молодые осели в Измаиле, ставшим центром новой области Украины.

"Там мы познали счастье, впервые с нами не было ни её, ни моих родителей. Клара была душевным человеком, любящей  женой, живущей моими успехами и неудачами, она старалась украсить нашу жизнь, повкусней накормить, опрятно одеть, и я не оставался в долгу. Мы научились оберегать и щадить друг друга. Вообще, она была уравновешенным человеком и, если случались разногласия, они улаживались откровенным обсуждением и компромиссом."

 



Клара - первая жена моего отца,

погибшая в Одесском гетто в годы войны

 

Но счастье молодoй пары  было недолгим.

"21 июня 1941 года был для меня и Клары обычным, (а ведь он был последним мирным днём!). С утра я выступал в суде по гражданскому иску, после окончания дела пришла Клара и мы пошли по магазинам, ибо готовились к переезду на новую, более удобную квартиру, перезд был назначен на воскресенье, 22 июня. Вечером мы пошли в кино, смотрели комедию и были в хорошем настроении. Из сладкого сна нас вывела артиллерийская канонада (Измаил стоит на реке Дунай, по которой проходила граница с Румынией). Я выбежал на улицу и увидел бегущих цепями вдоль заборов, домов солдат с касками, противогазами, ружьями, они бежали к реке. Вернувшись в квартиру, я посмотрел на будильник: позже 4-х. Канонада стихла к 7  утра. Ещё было неясно, что это: пограничный инцидент или война. В полдень по радио выступил Молотов с заявлением о вероломном нападении Германии."

"В первый же день 22 июня мне вручили повестку, явиться на следующий день в военкомат с документами и постриженым. Что взять с собой? А что берут на войну? Фотографии  Клары и родителей, диплом об окончании университета, немного еды и белья. Пошли к парикмахеру, вижу, как Клара подняла украдкой прядку моих волос с пола и спрятала её, думая, возможно, что после меня только это и останется."

"Не могу забыть нашего прощания на улицах Измаила 23 июня 1941, когда я уходил на войну.

- Война есть война, - сказал я, возможно никто из нас не уцелеет, но быть может выживет один или оба.

- Что бы ни случилось, если я останусь жива, буду искать тебя по всему белу свету.

Я понимал, что возможно мы видимся в последний раз, но нельзя было предугадать, что после многих  лет совместной жизни она погибнет первой в свои 32 года. Я просил её поехать к моим родителям в Аккерман. Мне трудно читать сохранившиеся письма и открытки от матери и отца, где чувствуется безграничная любовь к единственному сыну. Я помню их бессонные ночи, когда я болел, их жертвенность и желание, чтобы мне было хорошо, их титаническую заботу о моём  образовании, вначале среднем, а потом и высшем. Это остаётся на всю жизнь. Уже с сентября 1939 чувствовалось, что война превращается в мировую, куда будут втянуты все страны. Мать говорила, что лучше бы ей не дожить, когда мне надо будет идти на войну, теперь это произошло".

Клара действительно поехала в Аккерман к  родителям Ефима и позже разделила их судьбу. Перед стремительно наступающим врагом правительством была обещана эвакуация еврейского населения.  Все родственники стали готовиться к отъезду: Теслеры, Гриншпуны, Скляры, Шоры, Талмазаны. Люди бросали свои дома, имущество, брали с собой лишь то, что могли унести в руках, по карманам рассовывали документы, деньги, ценности, обмененные в будущем на хлеб и картошку. Эвакуация в глубь СССР намечалась через Одесский порт, туда и собрали всех желающих уехать.

Но Одесса была скоро окружена кольцом блокады и большинство не успело уехать. Чтобы попасть на последние уходящие корабли, люди давали сумасшедшие деньги, которые надо было иметь.

"После демобилизации в декабре 1945 я поехал в Одессу, чтобы расследовать дальнейшую судьбу моей семьи. Вхожу в подьезд Г-образного дома по улице Будённого № 62, здесь в квартире  13 и жили мои, адрес я знал по письмам и открыткам, дошедшим ко мне в армию.  Беседую с дворничиихой Фатимой Курбединовой, она говорит, что моих она знала, но куда они делись, не ведает.

Говорит она неохотно, чувствуется, что на душе у неё что-то есть, может быть, она и продала их оккупантам или забрала их вещи, после того, как их увели. Лишь одно она сделала для меня - сообщила, что на другой, нечётной стороне улицы живёт еврей, который был в гетто и, может быть знает о моих. Фатима довела меня до  его квартиры.

Там я и получил дальнейшие сведения. Да, он видел моих в гетто, куда они явились на регистрацию, описал их внешность. Вообще, он мало походил на еврея, говорил на многих языках, в том числе и на немецком, что и помогло ему получить документы на немецкую фамилию. Администрации лагеря он объяснил что немец, фольксдойч и ему позволили остаться, когда всех вывели во двор с вещами, якобы для отправки в другое место. Но во дворе их ждали пулемёты, стрельбу он слышал лично. Я ушёл от него полумёртвый..."

В действительности,  их расстреляли не во дворе, а у глухого кирпичного забора Алексеевского базара, находящегося рядом, на "Молдаванке" 29 октября 1941 года.

Почему расстреляли Софовичей, а другие их родственники тоже в Одессе выжили?

Обычно, эти расстрелы проводили Айнзатцкоманды СС.

В подъезде отец нашёл нацарапанное на стене имя Клара.

 

*  *  *

Вся эта история была мне известна давно. Но я очень обрадовался тому, что теперь хоть таким способом я смог победить забвение и сраведливость восторжествовала.

 


Михаил Софович

27 марта 2013 года

Дортмун

 






<< Назад | Прочтено: 211 | Автор: Софович М. |



Комментарии (0)
  • Редакция не несет ответственности за содержание блогов и за используемые в блогах картинки и фотографии.
    Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы