RC

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Темы


Воспоминания

 Людмила Пионтковская


ОККУПАЦИЯ


Мощенная булыжниками улица Ломаковская в небольшом поселке, на окраине Киева. Маленькие дома, утопающие в зелени садов. Яблони еще держат плоды, которые уже никому не будут нужны. Люди покинули свои дома в спешке. Молодые ушли на фронт, женщины с детьми и старики уже где-то далеко, там, где нет еще войны.


По улице в вечерних сумерках медленно идет молодая женщина с маленькой светловолосой девочкой. Улица, которая жила жизнью людей, теперь опустела. Ни огонька в окнах, ни какой-то жизни не видно и не слышно.


Только небо какое-то серое, необычный гул тяжелых самолетов нарушают эту тишину. Девочка инстинктивно прижимается к маме, она еще совсем маленьная, еще и двух лет нет, но и ей передалась тревога мамы.


Женщиной овладели тяжелые мысли: что будет с ними дальше? Как жить? Что делать? Она осталась одна с двумя детьми. Второму – только пять. Муж добровольцем ушел на фронт. Отец с семьей уехал в эвакуацию, за ним приехала машина, а для них места в ней не хватило... Отец обещал приехать и забрать их. Но...так и не приехал.


Взрыв....довольно далеко, где-то ближе к центру. Потом еще и еще... Нужно скорее домой, там сынок, один... Война ворвалась в жизнь молодой семьи, недавно переехавшей в новый дом, построенный в таком живописном месте. Рядом – строящийся Ботанический сад, недалеко – река Днепр.

 

Мысли смешались: что делать дальше? Есть ли кто-то еще, кто тоже не смогли уехать? Всё же нашла. Дальше по улице – Лида с двумя девочками, немного постарше. Будем вместе. Всё не так страшно!? Вернулась домой, огляделась. В огороде есть картошка, тыква. Яблони хорошо уродили в этом году.


Ночь прошла относительно спокойно. Утром узнали, что разбомбили хлебзавод. Значит, не будет хлеба! Нужно проверить все запасы продуктов, может, хватит, пока прийдут Наши...


Так прошли несколько дней, но тревога не покидала ее. Понимала, что жизнь детей и ее зависит от нее и нужно что-то делать...


Бомбежки стали чаще, разбомбили мост через Днепр, по которому гнали скот. Часть животных разбрелась. И вот женщина увидела у калитки какое-то животное. Оказался баран. Что делать?! А ведь это мясо! На несколько месяцев! Сама ничего не сможет сделать. Побежала за Лидой. Приготовили ножи, молоток. Всё было как в ужасном сне... Они победили!


Услышали звук кованых сапог по брусчатке. Это были немцы! Всё, погибли! Выскочила из сарая с окровавленным ножом, забыла оставить... Двое солдат стояли у калитки. Увидев женщину с ножом, отступили. По-видимому, тогда еще не было приказа стрелять. Не могли они догадаться, на что способна женщина... А искали они скот.


Так началась жизнь в оккупированном городе... Нужно было выживать. В городе появились рынки, толкучки, где люди могли менять вещи на продукты. Привозили их крестьяне из близлежащих сёл.


Оккупанты чувствовали себя хозяевами в городе, заходили в квартиры, дома, забирали всё, что видели. Пришли и к нам. Офицер и солдат. Офицер вышел в огород и шомполом проверял, нет ли чего там закопанного (люди действительно прятали в землю посуду, драгоценности и прочее). К счастью, не нашел, и мы остались живы. А в это время солдат в доме вернул свечи, показав маме, чтобы спрятала. И сказал, что у него дома тоже мама и сестра и он понимает, что значит свеча в доме... Бывало и такое.


На рынках часто проводились облавы. Людей забирали на работы, потом отпускали, или они где-то пропадали.


...Начало осени 1943 года. Облава на рынке. Маму втиснули в «воронок». Наловили только женщин, везут. Куда, зачем? А может... Отгоняла мысли, плакала, прощалась с детьми... Но вот машина остановилась. Женщины вышли из машины. Перед ними – здание с выбитыми окнами, на полу штукатурка. Им задание: убрать всё, помыть полы и пр....


Работали несколько часов. Это было на холме над Днепром. Вечернее солнце освещало воду. Солдат пальцем подозвал маму, дал ей бинокль и показал, куда смотреть. Она увидела на левом берегу наших солдат, мирно моющихся днепровской водой. Какое это было счастье!

Вскоре женщин отпустили.


Но вот пришла еще одна беда. Улицу, где стоял наш дом и дом тети Лиды, люди должны были покинуть. Объявили эту территорию «запретной зоной» Мама понимала, что скоро начнутся бомбежки, близость реки, мост …


Нужно уходить! Куда? Дети еще совсем маленькие. Сложила в платок несколько вещей, привязала дочери за спиной и сказала: «Иди вокруг дома, сколько сможешь!» Сразу поняла: если пойдем – погибнем! Лучше уж сразу все вместе! Позвала к себе т. Лиду с девочкам и решили: перебраться на чердак, все вещи – туда же. В доме оставить беспорядок, как будто дом брошенный...


Под крышей сделали отверстие, через которое были видны часть улицы и калитка. Большая деревянная лестница была очень тяжелой. Женщины проверили, за какое время они смогут ее втащить на чердак и закрыть ляду. Ведь нужно было успеть, услышав приближение немцев, а по булыжнику кованые сапоги были слышны далеко...


Маленькие дети быстро стали взрослыми и всё понимали, не роптали. Так прошло несколько дней. Когда было тихо, выходили поразмяться. Дети остаются детьми. Вот только с питанием было сложно. Детям нужно было что-то горячее. В огороде была картошка, тыква. Женщины решились. Спустились вниз, разожгли печку, сварили тыквенную кашу и уже было разложили по тарелкам... как услышали приближение кованых сапог. Успели только взбежать по лестнице в свое убежище под крышей, затащив тяжеленную лестницу за пару секунд. Несколько солдат зашли через калитку. На кухне в тарелках дымилась каша... И вдруг женщины, которые уже ожидали своего конца, увидели убегающих солдат.

«Партизан! Партизан!» – Немцы уже хорошо знали это слово. И им тоже не хотелось умирать.


Прошло еще несколько дней, в октябре уже холодно, особенно по ночам. Женщины решаются спуститься вниз и ночевать в доме. Для этого они под кровать положили одеяла и всё, чем можно было укрыться. Сверху на кровать побросали какие-то тряпки, чтобы не было видно, что там прячутся. Открыли двери спальни, чтобы было видно из окна, что дом брошен.


И действительно, ночью кованые сапоги приблизились к окну. Яркий свет фонаря достал «брошенной» кровати и, ничего не заметив подозрительного, сапоги удалились. Страшно подумать, что было бы, если бы кто-то из детей проснулся или кашлянул!...

 

Шестого ноября пришли НАШИ в Киев. Мама и мы, дети, пошли встречать наших солдат. Помню, шли долго. В памяти осталась открытая широкая дорога. И вот мы увидели их вдали. Брат побежал вперед, за ним – мы.

Объятия, радость, слезы!

 

 

На фото: Мой дедушка, мама и я.




Послесловие.

Всё, что я написала, было рассказано моей мамой, которой в то время было 29 лет. Маленькая девочка, тогда ее звали Люся. Это я. Мой старший брат - Виталий.

3 апреля 2019, Дортмунд

 





<< Назад | Прочтено: 26 | Автор: Пионтковская Л. |



Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы