RC

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Темы


Воспоминания

Н.М. Штиль


НЕСТИРАЕМАЯ ПАМЯТЬ ВОЙНЫ


Моих воспоминаний о войне не очень много, но они действительно запечатлелись накрепко и не "стираются"...

В основном это те моменты, когда было очень страшно, например, бомбежки... Ночь, темень, приближающийся гул бомбардировщиков...  Вот прожектора пытаются "нащупать" хоть одного. В случае удачи в дело вступают зенитки. Зенитки расположились на пригорке, где-то в 300 метрах от нашего домика, поэтому грохот стоит оглушающий.

 

Это была окраина города, никаких бомбоубежищ там не было, да и были ли они где-то вообще? Мы старались запрыгнуть в канализационный люк, вмещающий одного - двоих человек. Но я не о себе. Я хочу рассказать о том, как запомнилось это страшное время моей маме, и о том, как в уже смягченном виде ее рассказов остались эти воспоминания в моей собственной памяти.


Проклятый день 22 июня 1941 года сразу разрушил все планы, мечты миллионов людей, разделил жизнь на "до" него и на "после", вручил каждому путевку на его дорогу в страшное время войны. Моих родителей - сельских учителей в одном из колхозов Запорожской области - этот день тоже разлучил. Навсегда.

 

Отец, Спиридон Федорович Олейник, ушел на фронт. Мать, Степанида Ивановна, какое-то время еще оставалась в селе, замещая ушедшего на фронт председателя сельсовета. С приближением линии фронта было принято решение эвакуировать колхозный скот. Мать с несколькими односельчанами некоторое время его сопровождала, но только до Донбасса, где пришло время мне появиться на свет. До зимы мы с мамой находились там, в городе Макеевка Донецкой (тогда Сталинской)  области.  Но в селе оставались еще мои старшие брат и  сестра,  жившие  у  бабушки.

 

Информации  об  обстановке там не было никакой, мама не выдержала, и зимой 1942 года, уложив меня на санки, побрела  домой. Через несколько дней вечером добралась.  Немцев в селе не было, но ее тут же "поприветствовал" ее сосед, бывший когда-то ее учеником, теперь - "полицай", пообещал утром зайти. И зашел. В полдень она была уже  в  запорожском  гестапо. 


Да,  ее  биография  предыдущего периода  всем  была  видна: одна  из  первых  комсомолок,  затем руководитель  комсомольской  ячейки,  председатель  Комбеда (раскулачивание, коллективизация и т.д.) - в то время было много событий, где она оказывалась на переднем плане. Односельчане послали ее в учительский техникум, по окончании которого кроме работы учителя ей по-прежнему приходилось выполнять много работ по установлению советской власти на селе.

 

Именно  это  и  вспомнило  гестапо  после  опознания  ее раскулаченными односельчанами.  Уже  поздно  вечером  ее  втиснули  в  камеру,  где люди не могли даже сесть, но никто не мог и упасть - настолько много их было.

Так  и  стояли,  невольно  поддерживая  друг  друга.  Все  это  были люди с подобной маминой судьбой, коммунисты, и утром их ждал, как все понимали, расстрел. Под утро маму вызвали и перевели в другую камеру, она все время  не могла понять, по какой причине, и  узнала  об  этом  только  после  войны -  позже  мы  к  этому вернемся.

 

Затем  началась  "новая"  жизнь,  которую  журналист Н.Хапланов назвал "Семь кругов ада" (по количеству концлагерей, в которых довелось побывать  маме).  К  сожалению, почти  за  60  лет  текст  очерка сохранился не полностью, но уцелевшие   фрагменты   я приведу ниже.

 

После освобождения мама, естественно, вернулась домой. От папы ни адреса  полевой  почты  ни  похоронки  так  и  не  было.  Не  было  и  меня: когда маму забрали в гестапо, я ведь был совсем маленький, и никто не знал, чем все кончится. И сестра мамы, т.е. моя тетя с мужем усыновили меня, и я уже  жил  там  же,  где  родился -  в  городе  Макеевка  Донецкой области. Мама, естественно,  хотела  вернуть  меня,  но  время  и обстоятельства  продиктовали  другое. После  войны  люди  начали возвращаться  домой, откуда  войной  они  были  изгнаны. Рядом  с нашим  домиком  освобождалась  землянка,  и  моя  приемная  мама предложила  такой  вариант:  мама  будет  там  жить,  а, значит,  будем жить  одним  двором,  одной  семьей,  и  все  дети  будут  вместе. Так  и решилось.  Мама  всегда  меня  видела, я играл с моими братом и сестрой, считая, что они - наши родственники. Так всё и было - я ходил в  школу,  где  преподавала  моя  мама,  мы  действительно  жили  одной семьей, но тайна оставалась всегда.

 

Теперь  о  папе.  Стало  ясно,  почему  от  него  не  было  ни  полевой почты, ни "похоронки". Как рассказал его односельчанин, который был с ним до конца, они очень скоро попали в окружение и, как  следствие, в плен. Куда-то  везли... Но, очевидно,  партизаны  постарались -  подорвали состав. Воспользовавшись общей суматохой, друзья сбежали. Долго бродили по лесам,  искали  партизан. Нашли.  Там  и  воевали  дальше. К  концу  войны партизанские  отряды  вливались  в  Красную  армию,  у  которой появилась  дополнительная  "забота" - очищать  приграничные территории от "бандеровцев" и прочих банд.


В  одном  из  боев    папа  погиб,  похоронен  в  братской  могиле  в Тернопольской области.  Я  служил  в  Западной  Украине  и  однажды  на учениях стоял перед этой могилой. Жаль, что тогда я не прочел фамилий всех, кто там  похоронен. О  том,  что  мой отец  похоронен  именно там, я  узнал  только  через  несколько  лет,  когда  уже  учился в  мореходном училище - мама получила официальное извещение.

 

Несколько слов о случае в Запорожском гестапо, когда маму утром неожиданно  перевели в  другую  камеру.  После  возвращения  ее  домой выяснилось, что один из ее учеников был там "полицаем", но "нашим", ему-то и удалось перевести ее из "расстрельной" камеры.

 

В детстве я часто смотрел на татуировку на руке мамы "77842", не  понимая  ее  значение. Уже  повзрослев,  понял,  что  это  и  есть "автограф" Освенцима. Мама  так  и  работала учительницей,  воспитательницей  в детском доме. Многие детдомовцы навещали ее даже после службы в армии -  она и для них ведь тоже была мамой.

Ушла из жизни мама в 1994 г.






<< Назад | Прочтено: 20 | Автор: Штиль Н. |



Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы