RC

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Темы


Воспоминания

 Людмила Пионтковская

МОЙ ДОМ

 

Мой дом - это моя мама. В ней была моя жизнь, моя защита и ее мудрость, которую я до сих пор вспоминаю, и она мне помогает в трудные минуты.

Она была для меня всем: домашним теплом,  другом, подружкой, которой можно рассказать обо всём и получить мудрый совет. И ещё - её доверие ко мне, без наставлений и поучений. В своей жизни я сверяла свои поступки с мамой и не могла ее подвести. Это было во мне долгие годы.

Мое детство проходило во время войны и после. И во всём, что было связано с тем периодом, всегда рядом была моя мама.


... Около нашего дома у забора была колонка, где мы брали воду. Это была вода для всех соседей, и поэтому место было открытым для них. Но это было и место для меня, когда мама уходила. Я любила смотреть ей вслед... Вижу ее в синем костюме. И однажды она, обернувшись, посмотрела на меня и, думаю,  увидела тоску во всём моем облике. И это ее вернуло. «Пойдем со мной», - сказала. Помню только мое чувство радости быть с ней. Больше ничего не помню. Куда и зачем шли?

 

...Пионерский лагерь. Мне 9 лет. Мама приехала меня навестить. Я стою у калитки у забора, прощаюсь с мамой. Отойдя от меня на метров десять, она оглядывается. Я и сейчас вижу её: лицо, косыночка на голове.. Она бежит ко мне, обнимает, успокаивает. Ее тепло тех минут со мной всегда. Увидев мои слезы, решила забрать домой. Хотя время было голодное, а там кормили...


Мой дом. Почему-то в памяти только мама. Ведь был брат Витя, старше меня почти на четыре года. Мама читала нам сказки. Кобзарь Шевченко был для нас первой книгой. Стихи и поэмы его остались в моей памяти. Если она рассказывала сказки, то больше было сказочных приключений, сочиненных ею самой. Это я поняла позже, когда читала сказки своим детям.


Отец. Я очень долго его не называла «папой». Часто задаю себе вопрос. Почему? Прошло столько лет... А у меня не возникает в памяти ни одного воспоминания о нем, связанного с чем-то хорошим. Только обиды...  Хорошо помню только, как стукнула калитка. Значит, он пришел с работы. И всё... настроение падало и не только у меня - у всех. Я не помню ни одного его хорошего слова, относящегося ко мне.


Здесь стоит вспомнить его возвращение с войны. Мамы дома не было. Она ушла в село менять вещи на продукты. Весна, уже было тепло. Мы были закрыты в доме. Ключи у соседей, которые приносили нам еду. Мне четыре с половиной, Вите семь лет. Сейчас вспоминаю ту ситуацию и думаю: что заставило маму оставить таких маленьких детей на чужих людей?! Мы сидели в доме, закрытые. А если бы не приехал отец? Они разминулись на несколько часов. Об этом я никогда с мамой не говорила. Но, думаю, это была безысходность. Или умереть вместе от голода - или всё же выжить.


У окна появляется мужчина с котомкой и чемоданом в руках (это по рассказам Вити). Он говорит, что он наш отец. Пытается доказать. Подает в форточку полхлеба и мне капор. Брат взял. Но к хлебу не дотрагиваемся. Мама приказала от чужих ничего не брать. Мы ему не верим. Витя идет и приносит фото, сверяет. Похож. Тогда Витя говорит, куда идти и взять ключ.


Это было для нас спасением, ведь мамы не было девять дней. Какое счастье, что приехал отец!  У нас была еда. Рис, изюм. Каши. А мама смогла принести только пшено, обменяв у крестьян в селе взятые с собой вещи. Конечно, папа варил нам вкусные каши из риса с изюмом. Но не было того чувства, которое нам было нужно в тот момент. Я его никак не называла. И это продлилось на долгие годы.

Об отце у меня только негативные воспоминания: не было ни внимания, ни ласки, ни заботы.


Беременная мама, уже на сносях. Февраль 1945 года. Мама подорвалась, лежит, не вставая. Кушать нечего. Отец денег не дает. Просто бросил нас. Едим, вернее грызем сушеную кукурузу. Ждем тетю Валю (мамина сестра, вернулась из эвакуации из Сибири, работала в столовой). Она-то нас и спасла от голода. Приносила объедки из столовой. Родилась Света, наша младшая сестра. Маленький ребенок, ему нужна забота и внимание, но есть и мы тоже. Конечно, мы и были главными няньками нашей сестрички: варили кашу в электро-кастрюльке. Кормили, укладывали спать. Не хотела засыпать - дули ей в глаза. Подросла, стала ходить. Была очень красивенькая девочка со светлыми кудряшками. Вот у папы и появилось отцовское чувство к младшей дочери, которого мы с Витей никогда не знали. Папа приносил с работы булочку,  давал ее только Свете и говорил, чтобы она никому не давала. Она пряталась за дверь и там ела. Мне было семь лет, Вите - десять. Так и поделились дети, разделенные войной. До и после.


Мы жили в одном доме параллельно, иногда пересекаясь. Он сильно не любил, когда я читала. «Що, нема чого робить?» - часто слышала я. Потом научилась уходить на гору и там пряталась с книгой. («Гора» - это часть усадьбы, которая принадлежала нашему дому. Земля была разделена на террасы, где росли плодовые деревья, больше вишни, и мама еще что-то садила).

Там у нас была беседка (ее построил дедушка, он любил и умел строить). Она стала моим убежищем в горькие и радостные минуты моей жизни.


После окончания школы я мечтала учиться в институте. Но через несколько дней после выпускного вечера 28 мая отец, придя домой после работы, объявил нам, что я должна работать на заводе уже с 6 июня. Пришлось подчиниться, что делать?! Вся жизнь впереди, можно и подождать... Тем более что по тогдашним правилам поступления в ВУЗ нужно было иметь двухлетний рабочий стаж. Со стажем можно было легче поступить.

 

Прошли два года, я не оставляла надежды учиться в ВУЗе (высшее учебное заведение). После работы, придя домой, шла на гору в свою беседку и там дотемна повторяла те предметы, которые были нужны для поступления. Папа не должен был знать, что я буду поступать в университет в г. Черновцы. И уехать на экзамены я тоже должна была втайне от него. Помогла моя мудрая мама. Мы собрали чемоданчик с книгами и моей одеждой и оставили его у соседки. Мама провела меня на вокзал. Я уехала из дома, мне было 18 лет. Я знала, что я хочу, и со мной была моя мама. Я сейчас пишу об этом и вижу ее глаза - добрые, внимательные. Мы всё правильно решили: без этого не было бы меня такой, какой я стала в будущем.

 





<< Назад | Прочтено: 29 | Автор: Пионтковская Л. |



Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы