RC

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Темы


Воспоминания

Анатолий Марголиус  

 

Мои воспоминания 

(продолжение)

 

Начало  эмиграции

 

В последние годы  пребывания  Л.И. Брежнева на посту генерального секретаря ЦК  КПСС (в те годы это была высшая должность в СССР), ещё до перестройки, обстановка в стране несколько смягчилась. Была разрешена эмиграция евреев в Израиль. Этот выезд сопровождался издевательствами при пересечении границы. Имеются воспоминания  людей, испытавших  это на себе.  Несмотря на все трудности, люди уезжали. Эмигранты сначала ехали в Италию, проводили там несколько месяцев в лагерях беженцев, а потом могли ехать в Израиль или в США. Первым сотрудником ВНИТИ , эмигрировавшим в Израиль, был работник печного отдела Кляйнер. Затем уехал химик Эдик Выдра, а в 1976г  уехал Изя Суконник. Изя не только не агитировал меня уехать, но даже ни разу просто не рассказал, почему он уезжает. Когда он начал оформлять документы на выезд  из СССР, в институте началась его травля. В институте устроили общее собрание, где Изю клеймили позором, решили просить ВАК (высшую аттестационную комиссию ) лишить его учёной степени кандидата технических наук. Партийный комитет института назначил людей, которые должны выступить на собрании. Начальник моего отдела хотел, чтобы я тоже выступил. Однако незадолго до собрания  мне необходимо было поехать в командировку. Поездка была важной, и Остренко меня отпустил. После собрания Изю уволили из института, но уехать он не имел права, так как он участвовал в выполнении секретных работ. Секреты эти не стоили выеденного яйца,  однако до истечения определённого срока после завершения последней секретной работы (кажется, 5 лет) Изя не имел права выезда. Он с трудом устроился работать переплётчиком. Как-то в городе  я и Бэла увидели вдали Изю и его  жену  Леру.  При виде нас  они   перешли на другую стотрону улицы. Мы тоже перешли на ту сторону и  спросили, почему Изя меня избегает. Изя ответил, что  боится доставить мне неприятности, если меня увидят вместе с ним. Я сказал, что этого не боюсь  и попросил  его  написать мне или позвонить после  того, как он устроится на новом месте. Изя уехал сначала в Литву, а уже оттуда вскоре  попал в США. Несмотря на мою просьбу, он мне не звонил и не писал. Уже находясь в Германии, почти через 20 лет,  я узнал  Изин номер телефона  и позвонил ему. Изя задал совершенно идиотский вопрос: «Ты хочешь  продать мне какое-то изобретение?  Ты не туда обратился». Я был совершенно  ошарашен и спросил Изю, не обалдел ли он? Я звоню, чтобы узнать, как он живёт, при чём тут продажа изобретений?? Изя, наверное, сообразил, что сказал не то, и предложил,  что он сейчас сам позвонит мне. Мы немного поговорили, я ему начал рассказывать о наших общих знакомых, но Изя перебил меня и сказал, что с прошлым покончено и его никто из Украины не интересует. Он  пообещал вскоре мне позвонить. С  тех пор я  10 лет  всё жду его звонка.

Примерно в одно время с Суконником выехал в США мой соученик по школе и по институту Эрик Гескин. Он преодолел большие трудности, его путь лежал через Израиль и Германию. Теперь Эрик профессор университета в Нью-Джерси и мы с ним общаемся.

В 1979 – 1989 годах уехали в США мои родственники Изя Марголиус и Рая Капган с семьями. Первым эмигрировал Изин сын Дэвид. Он в одиночку сумел там неплохо устроиться. Очень хорошо устроились  Раины дети Гена и Миша , а также  Раины внуки.

До 1998 года  мы не имели никаких сведений от Изи  и Раи. В 1998г незнакомый человек принёс нам домой письмо, которое пришло на нашу старую квартиру и он узнал наш новый адрес. Мы начали  переписываться  с Изей и он нам прислал 2 большие посылки, которые были нам очень кстати. За короткое время нашей переписки Изя прислал нам 5 больших писем. Во время пребывания в США Изя со своей женой Софой очень много путешествовали по разным странам. Во время поездок Изя много фотографировал и вёл дневник. Некоторые из этх фотографий Изя прислал мне. На каждой фотографии было указано место, где она сделана, и даны краткие пояснения.  Дэвид Марголиус и Гена Капган  приехали в США в 1979г, а Изя с Софой смогли приехать только в 1989г, т.к. Изю не выпускали из СССР под предлогом того, что он был на секретной работе, хотя ни в каких секретных работах он не участвовал. Мы с Изей интенсивно переписывались и звонили друг другу. Я получал удовольствие от разговоров с Изей и чувствовал, что Изя тоже рад с нами поговорить и оказать нам помощь. Дэвид Марголиус  в это время дважды приезжал по делам в Харьков, и мы с Димой  ездили туда и общались с ним. В апреле 1999г, за три месяца до нашего выезда в Германию, нам позвонила Софа и сообщила о скропостижной смерти Изи. Мы все были в шоке, у нас установились такие хорошие отношения, мы  так  надеялись с ним увидеться... Для меня это был удар. Но это я немного  забежал вперёд.

В 1989 году уехали  мои друзья Яша Верновский и Сима.  Они ехали в США по вызову  брата Симы, который смог уехать туда гораздо раньше. Перед отъездом они приехали в Днепропетровск, где у Яши жили мама и сёстры Соня и Света. Яша побывал у нас дома, мы о многом напоследок поговорили. К тому времени я ещё не созрел для эмиграции.

Я уже писал об упадке ВНИТИ  после перестройки. В 1995 и в 1996 году наши сотрудники изредка получали зарплату, к тому же очень маленькую. В последующие два года  мы не получали ни копейки. Как наша семья выживала, я уже описал.

Моя  Ира работала в Укргипромезе с 1975 года. В годы перестройки строительство объектов чёрной металлургии  почти прекратилось, сотрудники Укргипромеза получали смешную зарплату: 20 – 25 гривен в месяц (3 – 4 доллара). На эти деньги можно было прожить 1 день.

Ира  бывала в командировке в Киеве и при этом часто жила у моих двоюродных сестёр Вали или у Иры. Они в начале 1995 года рассказали Ире, что оформляют документы для эмиграции в Германию и в конце  этого года уедут. Ира и Валя рассказали, что оформление документов – это многоступенчатая процедура. Сначала нужно выстять очередь в конторе недалеко от посольства Германии и получить номерок и дату, когда можно будет получить бланки анкет для эмиграции. Затем, примерно через 2 -3 месяца в этой же конторе нужно будет получить анкеты.  На всех этих этапах  каждый человек должен был присутствувать лично и предьявлять документы. Получив анкеты мы вернулись в Днепропетровск и занялись их заполнением и получением  указанных в них документов. С этой целью мы обратились к профессиональной переводчице. Затем в указанный день отвезли анкеты в Киев, отстояли громадную очередь возле посольства Германии и, наконец, сдали анкеты. Разрешение на переезд в Германию  мы получили по почте в августе 1998 года.Разрешение было действительно в течение года. Мы решили ехать в мае 1999года. И вот при получении паспортов с немецкими визами произошла очень неприятная ошибка. Паспорта всей семьи получал я. Прямо в посольстве я раскрыл паспорта,  проверил наличие виз и  поехал вечерним поездом в Днепропетровск. Дома при внимательном рассмотрении виз мы обнаружили, что во всех паспортах  дата действия виз указана неверно:  с 21 мая 1999 года по 21 мая 1999года! Таким образом на переезд в Германию нам давался всего один день! Это была ошибка посольства. Как правило, виза выдаётся на три месяца. Только в паспорте Иры даты были записаны правильно. Я снова сел в поезд и на следующее утро опять был возле посольства. Там, как обычно стояла громадная очередь, за  которой  следил украинский охранник.За оградой посольства, непосредственно перед входом во двор, в будочке сидел немецкий охранник, но подойти к нему можно было только отстояв всю очередь. Судя по количеству людей, в очереди нужно было стоять несколько дней. Я попытался обьяснить украинскому охраннику, что виза у меня уже есть, но там ошибка. Он, даже не дослушав меня до конца, грубо сказал, чтобы я становился в очередь. Я попытался ему обьяснить, что в очереди стоят люди, которым назначено прийти сегодня, а я был вчера. Он ничего не хотел слушать. Я крутился возле очереди и не знал, что делать. Мне случайно повезло:  среди стоявших в очереди начался какой-то скандал, послышались крики, охранник побежал туда, а я воспользовался суматохой и прошёл к будке с немецким охранником. Он немного понимал русский язык, я показал ему паспорта и обьяснил ситуацию. Охранник пропустил меня во двор. Там тоже была очередь, но небольшая, и я скоро попал в посольство. Служащая в окошке приняла паспорта и сказала, чтобы я подождал и меня вызовут. Я думал, что в таком важном документе испраления не допускаются. Однако  через час мне вручили паспорта  с исправленной датой и с дополнительной печатью.

Для переезда в Германию мы договорились с одной киевской транспортной фирмой, которая  прислала за нами в Днепропетровск микроавтобус (правда, с опозданием на 12 часов).В автобусе было 8 мест  для пассажиров  и сзади место для багажа. Багажа у нас было довольно много, хотя много вещей мы роздали знакомым и соседям. Я вёз много своих инструментов и около 200 книг. Больше 100 книг по металлургии я отнёс в библиотеку ВНИТИ, книги по трубному производству я отдал своему сотруднику, много книг по радиотехнике, в том числе подшивки журналов «Радио» с 1947 по 1998 годы, я отдал знакомому радиолюбителю.  Почти всю художественную литературу – очень  много  книг - я отдал Лене и Вите Хейфец, которые нам очень помогли при сборах. Я  сказал Лене, что некоторые мои любимые книги – фантастика, сборники «На суше и на море» - я в последующем заберу. Большинство вещей мы упаковали в большие клетчатые сумки.

Когда мы  упаковывали одежду, то плечики для одежды выбрасывали в угол комнаты. Тамила  зашла в эту комнату позже, увидела  груду старых плечиков и решила, что мы их забыли. Она открыла какую-то сумку и засунула их туда поверх остальных вещей.  Если бы я это знал, то плечики бы остались дома. На польской таможне  к нам подошёл очень неприятный  таможенник. Увидев, что у нас много багажа, он  велел  вытащить сумки из машины  для осмотра, а затем сказал: «Я посмотрю, что вы везёте. Может быть у вас товар, который вы продадите в Польше и не уплатите пошлину, т.е. нанесёте ущерб Польскому государству».  Он указал на первую попавшуюся на глаза сумку и велел её раскрыть. Это оказалась сумка со старыми плечиками. Когда  он увидел «товар», то  озадачено покачал головой, сказав, что  мы можем  всё упаковывать и ехать.

Из Польши мы выезжали через  пограничный пункт, расположенный на окраине маленького городка. Перед таможней автобусы и легковые машины выстроились на  два квартала. К нашему автобусу подошёл  крепкий мужчина и заявил водителю, что за  безопасный проезд  браткам нужно заплатить. Не увидев у нас готовности доставать деньги, он добавил, что мы можем и не доехать. Мы, ошарашенные  такими словами,  молчали. Наш водитель не растерялся. Он  выехал из очереди, резко развернулся и быстро поехал назад. Мы  увидели  полицейскую машину и остановились возле неё. Водитель рассказал  всё  полицейским (он немного говорил по-польски). Полицейские не проявили никакого энтузиазма в розыске вымогателя.  Наш водитель повёз нас дальше.  Недалеко  был другой пограничный пункт, где  почти не было очереди, и мы  вскоре  пересекли границу.  Однако  наши  пограничные  инциденты  ещё не кончились.

Немецким пограничникам  не понравились наши паспорта  с исправленными визами. Они куда-то  их унесли и, как мы потом узнали, звонили  в Киев в немецкое посольство  для проверки. Уже был вечер, мы боялись, что нас  продержат на границе до утра. Однако часа через пролтора нам вернули паспорта, а таможенники  решили осмотреть багаж.  Немецкий таможенник  заглянул  в  автобус и как раз  в этот момент  Лиза  громко заявила, что она хочет какать.  Таможенник, очевидно,  понимал русский язык.  Он отошёл от нас и махнул  рукой, что мы можем ехать.

Когда мы подъезжали к  Берлину, я заметил  на обочине  табличку «Königswusterhausen“  и  сразу вспомнил  свой первый самодельный радиоприёмник, который  ловил  эту  радиостанцию. Через пару часов  наш автобус  догнала полицейская  машина и нас остановили. Двое полицейских – мужчина и женщина – проверили  наши  документы  и долго  расспрашивали Диму, кто мы  такие.  Дима  уже неплохо  владел  немецким и смог их убедить, что мы не бандиты.

Во время первого путешествия  по трём странам – Украине, Польше, Германии – я смог количественно оценить  качество автомобильных  дорог. Мы ехали на  полностью загруженном микроавтобусе. По дорогам Украины  водитель  держал максимум  60  км в час. В Польше  уже можно  было  ехать со скоростью  до 80  км в час, в восточной  Германии – до 100  км,  в западной – до 120 км.   Примерно такие же выводы – но, естественно, качественные – можно сделать, оценивая чистоту  общественных  туалетов,  которые  нам довелось посетить. По этому поводу я вспоминаю замечательное высказывание польской писательницы Иоанны Хмелевской. Она пишет, что если ей завязать глаза, усадить в самолёт,  отвезти в любую  страну и, не развязывая глаз, отвести в общественный туалет, то она сразу определит, какой общественный строй в этой стране.

 


 





<< Назад | Прочтено: 251 | Автор: Марголиус А. |



Комментарии (0)
  • Редакция не несет ответственности за содержание блогов и за используемые в блогах картинки и фотографии.
    Мнение редакции не всегда совпадает с мнением автора.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы