RC

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Темы


Воспоминания

Михаил Брегман 

 

ЭТАПЫ  ЖИЗНЕННОГО  ПУТИ

(Всё  нижеописаное  в  меньшей  степени – со  слов  третьих  лиц, 

а  в  основном всё,  мною  лично  пережитое  и  сохраненное  в  памяти)

 

Часть 6. ТУРКМЕНИЯ

в). Туркмения вчера и сегодня


В начале части «А» я рассказал, как приехал в поселок Шатлык, начал жить в гостинице и приступил к работе. И постепенно началась моя «интеграция», конкретнее, нужно было познакомиться с бытом людей многонационального поселка и к нему приспособиться.

   

Но первым делом возник вопрос постоянного жилья. Сегодня здесь мы видим, как при смене жилья вы обязаны то, в котором жили, привести в порядок, т. е. сделать хотя бы косметический ремонт. Там было всё наоборот, хотя квартиры были в бараках ОЩ-60. Все квартиры – в основном смежные двухкомнатные с пристройками для кухни. Общий туалет – на улице.

Далеко не у всех, но были «джакузи». Что они собой представляли?

Они были чаще все-таки деревянные. Самая большая проблема – это наполнение бочки. Каждый выкручивался, как мог. Вода в этих бочках восемь месяцев в году  прогревалась под солнцем, и можно было мыться. Когда вода была горячая, температуру можно было регулировать сменой времени дня для принятия душа. У более «продвинутых» были установлены насосы и даже ванны. Если водопровод в это время был наполнен (ведь воду давали по часам), то можно было и холодной подкачать. А в тени двора была еще одна полная бочка. Но ведерная процедура была сложнее. В остальное время года в поселке работала баня. И это не страшно -  https://e.mail.ru/message/14957815810000000207/

   

Элитными квартирами в бараке считались торцевые. Можно было обустроить хоть какой-то дворик. И такая квартира на горизонте появилась. В ней давно жила одна, без семьи немолодая женщина с Кавказа, работавшая в одном из наших СМУ и имевшая очередь на квартиру в г. Мары. И ее очередь подошла. Узнав о том, что у меня есть интерес к ее квартире, она начала говорить, что выделенной двухкомнатной капитальной квартиры ей мало, поэтому она и эту хочет оставить за собой. Мотивы следующие: бывший муж, сидящий в тюрьме, скоро освобождается и хочет к ней вернуться. Внук служит в армии и пишет, что хочет жить в Шатлыке. Но это всё был шантаж. А из всех выделенных квартир в поселке эта была лучшей. И я не знал, что делать.

Познакомили меня с одной украинкой, которая с ней работала. Узнав всё это, она мне говорит: «Вы не знаете, что нужно сделать? Она с Вас вымогает деньги, и ей нужно заплатить!»

Я ей говорю, что, мол, без проблем, но я не знаю, как это сделать. Она на себя взяла миссию посредника и за 250 рублей всё было решено. У рядового инженера это был двухмесячный оклад без надбавок.

И вот я оформил документы на квартиру. В поселке было что-то типа ЖЭКа. Наверное, без слов понятно, что штаты этих вспомогательных организаций заполнили понаехавшие отовсюду не самые благородные особи. В основном – необразованные, хамоватые, а еще и вымогатели. Со скрипом получив у начальницы этой конторы  нужные документы на квартиру, я отблагодарил ее дамскими солнцезащитными «цейсовскими» очками. Она же, ничего в них не понимая, скривила физиономию. Это я тоже пережил.


Наконец, все позади, квартира моя, в ней и начал я жить в этот период один. Квартира торцевая.  Вход  -  со стороны бескрайней пустыни. Другой торец дома выходит на поселок. Перед дверью огорожен небольшой участок. Но с моего торца жить было все-таки спокойнее, хоть и немного ближе к многочисленным мелким ползучим и летучим обитателям пустыни, любивших все новенькое. В квартире ничего абсолютно нет, пристройка в качестве кухни и даже как столовая вполне годилась. Площадь пристройки была 18 - 20 кв. м.  

На участке было четыре яблони и одно абрикосовое дерево. Яблоки росли размером чуть больше грецких орехов. Зато урючное дерево себя оправдало. Над крыльцом я собрал навес и там посадил виноград. Вот кто любит солнце! И пошло, поехало.

Еще сделал пару грядок, так как место во дворе было, но посадить бахчевые, которые хорошо растут, руки не доходили. Хорошо росли только болгарские перцы. 

Но всё приходилось по возможности и наличии в системе воды обильно поливать.

Хочу заметить, что иллюстрировать то, что я пишу, не всегда просто. Ведь 30 лет тому  назад я не мог предвидеть, что мне придется эти события описывать. И фотографий у меня очень немного. Сегодня в Интернете информацией забито всё, но не то, что я ищу. Нахожу по виду подходящие бараки, а перед ними – кучи снега. А по всей крыше – дымовые трубы. Задаю вопрос «картинки бараков в пустыне», а мне выкладывают, как Барак Обама посещал пустыню. Хочу приблизительно показать, как над крыльцом у меня рос виноград, а мне выкладывают фото дворцов, на верандах которых лучшие дизайнеры формируют живую картинку, или картины русского художника С. Ф. Щедрина, покинувшего этот мир почти 200 лет тому назад, с виноградом. Так что не взыщите. Как сказал незабвенный Л. М. Кравчук (Украина), «Що маемо, то маемо».

 

    Небольшое отступление.

По своему складу характера я человек хозяйственный и вполне решительный. А это и видно. После 50 лет «рвануть» из Киева на работу в самую жаркую область СССР без какого-либо комфорта для проживания не каждый решится. Да и с эмиграционными делами я сталкивался задолго до перестройки. И с деньгами обращаться умею. Знаю, что такое доход, расход и ажур. А многопрофильное образование позволяет мне более широко и разносторонне мыслить, хотя проколы допускал и об этом ранее упоминал (трасты и прочие Чичиковы с отсутствием нравственной духовной основы).

 

И я принимаю следующее решение: недельный отпуск – и лечу в Киев. В эти годы в нём была широко развита сеть комиссионных магазинов, в том числе и мебельных. И скажу, что это было хорошее дело, а для меня особенно. В них свозились предметы мебели Б/У, имеющие низкие цены, но сделанные в свое время качественнее, чем те, что выходили с конвейера. Это Боженковские шкафы, полки, Чинадиевские серванты, диваны, кресла, деревянные кровати и многое, многое другое. Я объехал три известных мне солидных магазина, в каждом купил то, что посчитал нужным, для надежности всё сразу же оплатил и, хотя у них этого не принято, я им объяснил ситуацию, они поняли и пошли мне навстречу: оставили всё у себя на хранение на 2-3 дня.  

Поехал на станцию Киев-товарный, заказал большой контейнер и грузчиков. Скажу, что эти грузчики были профессионалами, особенно бригадир. Забрали всё с первого, затем со второго магазинов и поехали в третий. У него на асфальтированную площадку весь контейнер разгрузили, из третьего магазина остальную мебель туда же вынесли и после этого начали ее в контейнер «упаковывать». Никогда бы не подумал, что это всё можно втиснуть. Но всё было сделано «ок», контейнер благополучно прибыл в поселок Шатлык. Прибыли зеркальный шкаф, стол и стулья, кухонный обеденный гарнитур, деревянная кровать карельской березы, диван-кровать, два кресла, две стойки-вешалки – всего не упомнить.  

Но я твердо был уверен, что при отъезде ни одна щепка у меня не останется. Многие люди, естественно, не городские жители, жили там даже десятки лет, и у них в квартире были железные казенные кровати, на проволоке натянуты шторки – и это была спальня. Я так жить не мог. Квартира была полностью обставлена. Забегая вперед, скажу, что когда я через 6 лет уезжал, за моей мебелью была очередь, даже происходили ссоры. Затраченные на нее деньги были с лихвой возвращены.

   

На новоселье пограничники мне подарили щенка немецкой овчарки по кличке Алый. От такого чудо-подарка я не мог отказаться. Но хлопот у меня прибавилось. Пришлось ему сделать небольшой закрытый вольер, хотя в принципе он больше гулял во дворе. Оставлять щенка одного тоже плохо. Приходилось выкручиваться. Напротив, в бараке, жила чеченка, работавшая поваром в находящейся недалеко от дома школе. Мне с ней удалось договориться, чтобы она для моего щенка ежедневно давала З-литровый  бидончик пищевых отходов. Но все-таки это была временная мера. Кроме этого я решил понять, что означает кличка моей собаки. И нашел, что эта кличка позаимствована от клички АЛАБАЙ («Алый бай»), так как, несмотря на немецкую породу, появился на свет щенок в Туркмении. Об алабае можно рассказывать много, но все достоинства этой древней породы собак трудно перечислить.  А она этого стоит.

Туркменский алабай — крупная, атлетически сложенная, недоверчивая к посторонним, с природным инстинктом охраны «своего» имущества, злобная на «своей» территории, уверенная в себе, очень независимая и самостоятельная в принятии решения собака. Существовал обычай купирования хвостов и ушей. У этой собаки и впрямь много достоинств – она мало ест, не производит шума, практически не болеет, весьма вынослива, неутомима и является непревзойденным охранником. Она хранит верность своему хозяину, до последнего вздоха будет защищать его дом и его семью.

Собака чистоплотная, не позволит себе завалиться на диван или кресло, понимая, что это делать неправильно.

Чистокровные алабаи, так же, как и ахалтекинские кони, считаются национальным достоянием Туркмении и запрещены к вывозу. Еще щенками их берут на учет, и за этим ведется строгий контроль.

Мощная, умная, смелая, она хорошо приспособлена защищать пасущихся овец от стай волков. Не зря алабая называют «туркменским волкодавом».

«Азиат» входит в десятку самых популярных пород в мире (и это при том, что на сегодняшний день существует более 400 пород собак!).

   

Возвращаясь немного назад, вспомнил, как сразу же после моего приезда, когда я еще жил в гостинице, в плановом порядке Главтуркменнефтегазстрою (впервые) поручили провести всесоюзное совещание в вопросах, связанных с работой технических служб Министерства. Тематика совещания касалась и меня, но все организационные вопросы возложили на наш Главк в Ашхабаде. Они немного растерялись.

Читатель по моим предыдущим главам должен помнить, что раньше мне приходилось не раз организовывать подобные мероприятия, и я имел в этом солидный опыт. Это и в Главке знали, так как приглашались на подобные совещания в Украину. Естественно, меня сразу же к этому мероприятию привлекли. И было принято решение провести это мероприятие в поселке Фирюза.

   

Фирюза-место особое. Она – гордость Туркмении. И я хочу написать о ней подробнее. Но сожалею только о том, что все мои фотографии, и не только сделанные на совещании, а и в последующие годы отдыха с семьей, сохранить не удалось, хотя в Германию они были привезены. Когда, очень редко, пустыня дарит нам водоемчик  диаметром в 1 метр, его называют оазисом. Но настоящий оазис – это Фирюза с ее климатом в окружении жарких и засушливых песков, а также богатой фауной и флорой. Если от Ашхабада ехать строго на запад по сказочному ущелью, вдоль которого вьётся речка Фирюзинка, через 28 км мы попадаем в райский уголок, называемый Фирюза.


А вот интересная легенда, переходящая от поколения к поколению.

У садовода Бахарлы и его жены Айджамал рождались только сыновья. Однажды их самый младший, седьмой, сын нашёл у речушки блестящий бирюзовый камушек и принёс домой. Мать обрадовалась, пошла к звездочёту, чтобы показать находку сына. Он его посмотрел и, увидев переливающиеся тысячами оттенков камушки, сказал:

 - Разотри в порошок этот камень и выбрось. Если не избавишься от этого камня, у вас родится дочь, и она принесёт вам несчастье.

Мать с отцом посоветовались, хотели отобрать его у младшего сына, но он заплакал и не отдал никому. Родители не стали обижать ребёнка. Да и сами они после семерых сыновей очень хотели иметь дочку. И у них родилась дочь. В честь драгоценного камня дали ей имя Бюрюза, по-туркменски – Певризе (Фирюза). Братья очень любили свою сестрёнку. Она росла такой красавицей, что об её красоте молва гуляла по всем сёлам, ущельям, странам. И когда девушка достигла четырнадцати лет, она стала светить как луна, и на этот свет со всех концов  начали съезжаться сваты.

Дочь – это честь. А честь свою можно доверить только тому, кто ею дорожит, решили родители Фирюзы. И дали ей самой право выбора друга жизни. Но чужеземный царь, услышав о её красоте, прислал свата. Получив отказ, он отправил свои войска, чтобы захватить девушку силой. Братья, узнав о приближении чужеземных войск, вышли навстречу и в узком ущелье устроили засаду. Когда войска оказались в ущелье, братья с двух противоположных вершин гор сдвинули громадные камни. Камни, увлекая за собой лавину, обрушились на головы врагов. Непрошеные гости в панике бежали. Второй натиск неприятеля был сильнее первого. Братьям пришлось днём и ночью обрушивать камни на врагов. А юная Фирюза носила братьям воду. На третий раз чужестранцам удалось ворваться в сад старика Бахарлы. Тогда Фирюза вышла на сопку и крикнула:

    - Эй, джигиты-туркмены!

Её голос никто не услышал. И она ещё раз крикнула. И опять её голос потерялся в скалах. На третий раз она так жалобно и требовательно крикнула, что даже камни сжалились над ней и повторили зов громко и многократно:

   - Эй джигиты-туркмены! Кому дорога честь – приходите сражаться!

И ее голос был услышан во всех аулах. Говорят, тогда и родилось эхо. Подъехали джигиты. Фирюза повела их туда, где братья сражались против чужеземцев. Но оказалось, что все семеро братьев погибли в неравном бою. Джигиты, видя это, двинулись в бой и оттеснили вражьи силы за гору. Но Фирюза так была потрясена гибелью братьев, что, вытащив кинжал, убила себя.

После боя оплакивать героев собрались жители многих окрестных аулов. И в это время к отцу и матери погибших подошел звездочёт и сказал:

    - Я же говорил вам, что камень принесёт несчастье!

   - Разве это несчастье – потеря детей, погибших за честь? – ответил старый Бахарлы.

Их похоронили там, где они погибли. На их могиле выросла могучая чинара с восемью стволами. Ущелье, в котором выросла чинара, названо по имени девушки  Фирюзой, а чинара стала зваться в народе «Семь братьев и одна сестра».

Об этом свидетельствуют и «скрижали», установленные в центре поселка,

а также монументы, памятники и другие достопримечательности.

Приезжим обязательно покажут этот могучий чинар (или платан, как его называют в Европе), самый большой в Средней Азии и имеющий 8 стволов общим диаметром более 4 метров.

Некогда необжитый, безлюдный, кишащий ядовитыми пресмыкающимися поселок, превратился в прекрасную жемчужину Туркменистана.


    Пресса о Фирюзе:

Расположен поселок на высоте 700—800 м над уровнем моря, у реки Фирюзинка. В жаркие летние месяцы на курорте всегда прохладно, легко дышится. В поселке красивый платановый парк и воздух насыщен ароматами платанов и грецкого ореха. В нём много зелени, доминируют платан, акация, орех, тутовые и многие другие  плодовые деревья.

Гуляя по поселку, можно без каких-либо проблем «от пуза» налопаться шелковицы (тутовника). Ведь многочисленные заросли этих ягод – неотъемлемая часть Фирюзинского пейзажа.

На курорте Фирюза расположены санатории, дома отдыха, детские лагеря. Много отдыхающих бывает в выходные дни.

В царское время там стояли дачи высшей колониальной администрации и начальника Закаспийской области. Несмотря на это, в Туркменистане трудно найти человека, который хотя бы один раз не побывал в Фирюзе. Завершая рассказ о Фирюзе, в которой я, кроме совещания, не один раз отдыхал, могу засвидетельствовать, что это райский уголок. На это совещание я сумел официально пригласить 8 человек, бывших своих киевских коллег из Главукрнефтегазстроя. И их от всего увиденного, о котором они даже не могли мечтать, охватил огромный восторг. Ашхабад в то время был уютным зеленым городом со своим неповторимым  колоритом. Его базары, от которых разбегались глаза, поселок Фирюза с его природной и рукотворной экзотикой и прочие достопримечательности надолго оставили у всех неизгладимый след. И Александр Розенбаум, завершая песню «Афганская вьюга», выражает свой восторг о весне в Фирюзе:

https://www.youtube.com/watch?v=IEhcwHhZPbk


Хочу еще раз напомнить, что я покинул Туркменскую ССР во втором полугодии 1990 г. А позже в открытых источниках мне с горечью приходилось читать:

 «После 1991 года Фирюза закрыта для простых людей. Теперь там живет С.Ниязов и боится за свою жизнь, боится людей, а потому он закрыл Фирюзу. Это тоже признак его эпохи, признак мрака, в который окунулась наша страна. Всё изменилось. Обидно потому, что не понятно, почему это касается таких вот житейских мелочей. Почему надо ломать старый Ашхабад? Почему надо закрывать летние пивные буфеты и заставлять людей бегать по городу с пластмассовыми фляжками? Почему в парке не играет музыка? Почему ашхабадцы пьют мутную воду канала, а не родниковую воду Копетдага, как раньше? Зачем надо вырубать клены и акации и сажать вместо них пальмы? Тысячи «почему» – и нет ответа.

   

И еще для участников совещания была организована одна незабываемая поездка. Это подземное термальное озеро «Ков-Ата («Отец пещер»), которое по праву является чудом. Расположено оно в Бахарденской пещере в 100 километрах северо-западнее Ашхабада.  

Легенда гласит: в эпоху парфянских царей здесь произошло исцеление рабов, которые восстали, но были разбиты и подверглись смертельным пыткам. Также уже последние исследования подтвердили сейсмическую устойчивость сводов пещеры, так как она находится в сейсмоопасном районе, в котором за последнее 100-летие произошло 220 ощутимых землетрясений и 46 из них – сильных, но несмотря на это, своды ее остались незыблемыми.  

Для встречи с озером, несмотря на большое число личных автомобилей, всем необходимо преодолеть длинную подсвечиваемую лестницу в 350 ступеней.

При спуске посетители сразу же ощущают отличительную особенность этого озера – содержание сероводорода. Из-за своеобразного запаха серы у людей создается впечатление, что они спускаются в ад. Но достигнув цели, без задержки окунаешься в озеро, забывая обо всём.

Искупавшись и хорошо взбодрив себя, с новыми силами можно возвращаться обратно. Впечатлений достаточно.

Часть озера расположена на территории Ирана.

Но всё закончилось, и все разъехались: кто – далеко, кто – не очень. И наступили будни. И опять мне много времени приходилось быть на работе, да и короткие командировки у меня бывали. Кроме этого, и бытовые проблемы захлестывали через край.

 

    Небольшое отступление.

В этом же доме жила многодетная чеченская семья. Ее глава Мута на стройке был низкооплачиваемым разнорабочим. Его жена Яха убирала гостиницу. Думаю, что их жизненный уровень объяснять не нужно. Без особого желания, но я вынужден был на какой-то период обратиться к Яхе, чтобы она периодически убирала мою квартиру, и когда нужно было на день-два отлучиться в командировку, кормила щенка. Однажды меня пригласили в г. Мары к одним знакомым, работающим у нас в поселке, на какой-то юбилей. За столом, как правило, разговоры ни о чём. Неожиданно хозяйка с намеком задает мне вопрос:

    - Что, вашу квартиру посещает Яха?

Я ее намек понял и ей ответил:

    - Нужна мне ваша кривоногая Яха!

 Больше мы к этой теме не возвращались. Прошло немного времени. К нам в трест по работе из Главка (Ашхабада) приехал один начальник отдела. И так как ему необходимо было на денек задержаться, я его на ночь пригласил к себе. Вечером сидим во дворе, жара спала, беседуем. Нежданно ко двору подходит один немолодой уже чеченец и в грубой форме говорит:

    - Мишка, выйди ко мне, нам нужно поговорить!

«Мишке», на минуточку, уже за 50, у него гость, и худо-бедно он входит в перечень номенклатурных  работников. А с этим типом  я вообще не был знаком (как-то видел его среди рабочих на стройке). Когда я за калитку к нему вышел, он мне говорит:

    - Ты оскорбил Яху и я тебя зарежу. - Ни больше и ни меньше!

За несколько лет до моего приезда здесь появилось много чеченцев. И они решили не откладывая в долгий ящик сразу всё подмять под себя. Они даже создали конфликт с туркменской милицией. И был брошен клич. С близлежащих кишлаков приехал целый полк молодежи, и чеченцы еле успели намылить пятки. После этого инцидента пришло надолго спокойствие. Об этом они помнили и милицию боялись, так как она их особо не жаловала. Мне поднимать шум не очень хотелось. Но так оставить это тоже было нельзя. Ранее я упоминал, что недавно в нашем тресте поменялся управляющий,  и его возглавил чеченец. Для них он был непревзойденный авторитет, и я к нему обратился. Он меня понял, и сразу же конфликт исчез. Но я четко понял, что долго это продолжаться не может, и что-то нужно делать.

 

Как-то знакомая женщина, работающая в другой организации, меня спросила:       «Михаил Иосифович, а почему Вы живете один?»

Я ей ответил, что пока так получилось. Она мне говорит: «Со мной в организации работает хорошая одинокая женщина. Давайте я с ней Вас познакомлю». Я подумал и решил: а почему бы и нет? Познакомились. Был 1985 год. Она приехала сюда со Ставрополья, а ранее уже работала на объектах строительства, в том числе и на автоВАЗЕ в Тольятти. До этого в поселок Шатлык приехала ее родная сестра с мужем и дочерью. Там же у нее родилась вторая дочка. Заработав там себе на жилье, они купили квартиру в г. Ставрополе и незадолго до моего приезда уехали. Так что познакомился я с ними позже. 

А моя будущая жена, к моменту нашего знакомства, прожила там около 10 лет. Сегодня, пока я здесь это пишу, она сидит в другой комнате, смотрит телевизор и разбирается в политике уже лучше меня, а если у вас останутся силы и вы до момента моего отъезда в Германию всё дочитаете, тогда поймете, что и на политической кухне мне серьезно пришлось повариться. 

А пока у меня создалась семья. В доме появился уют и кое-что из домашнего скарба, который я еще не сумел приобрести. Это телевизор и холодильник, пара ковров, также кухонная утварь. Моя квартира была лучше, поэтому переезд был ко мне. Замечу, что, бывая у некоторых соседей, я удивлялся тому, что они, уже много лет работая, ничего кроме тряпья не приобретали, спали на металлических казенных кроватях за шторкой, висящей на проволоке. А я все-таки привык хоть к какому-то комфорту.   

В квартире были две смежные комнаты, неплохие по тем меркам, правда, в одной из них наружное окно даже не было предусмотрено, а во второй два окна с видом на пустыню были полностью капитально закрыты, как спасение от песчаных бурь. По одному окну из каждой комнаты был выход в нашу пристройку кухню-столовую. Поэтому читатель может догадываться, сколько у нас, да и не только у нас, а у очень многих было расхода электроэнергии. Правда, она практически у всех была бесплатной.  

По проекту у нас в квартире был капитальный «закуток» 2,0 х1,5 метров. Я какой-никакой, но все-таки инженер, и в ХХ веке пользоваться наружным туалетом и зимой ходить в общую баню, тем более не одному, было не к лицу. И я принялся за очередное дело. В пяти метрах от дома был канализационный люк. Как он работал – это вопрос другой. Нет места в статье, чтобы это описывать. И я в квартиру завез унитаз-компакт, ванну. Умывальник был в смежной пристройке. Провел пять метров канализационного «магистрального» трубопровода, всё подсоединил. Свет провел, плюс дверь с окошком вверху установил, всё получилось нормально, как в «5-звездочном» отеле. Горячая вода зимой использовалась от водяного отопления, благо в ней было мало различных химических добавок. О дворе – «саде» и винограде я уже выше вкратце упоминал. Еще под разросшимся виноградом я соорудил длинный стол и скамейки. Вечерами, когда спадала жара, за ним неплохо было попить кок-чай, а иногда бывали и гости. Все подобные мероприятия до девяти месяцев в году  большинство жителей поселка проводило на свежем воздухе.

 

    Небольшие отступления.

Как-то мне привезли мешок только что выкопанной из земли моркови. Она была очень вкусная, но что делать с таким количеством? Посоветовался с бывалыми людьми. Вот какой совет от них я получил. Выкопать в песке метровой глубины ямку  и туда слоями морковь-песок всё уложить. Будет сохраняться долго, а когда нужно – сверху откапал сколько требуется, и всё свежее. Я так и сделал. Но рядом были огородные грядки, я их поливал. Когда мне понадобилась морковь, я от нее не нашел даже следа. По-видимому, часть воды поступала к моему «погребу».

Когда у меня разросся и поспел виноград, его оказалось много. Хотел сделать вино. Но и в этом вопросе я опыта не имел. Опять обратился к бывалым людям. И получил  совет. Мне сказали, что нужно сделать что-то покрепче и дали мне примитивный, с карпичами и тазиками,  пошаговый  рецепт. На недельку в магазине одолжил 40-литровый  алюминиевый  бидон и сделал закваску (по-моему, туда положил кирпич черного хлеба), и всё как раз поспевало вечером в пятницу. А продолжать всё нужно было ночью в связи с тем, что едкий запах распространялся на всю улицу. Но на наших узеньких улочках после дня с изнуряющей жарой было принято выносить столики и стульчики, чай и играть в лото до самой ночи. Особенно в пятницу. А в субботу утром в г. Мары областное партийное начальство решило провести производственное совещание, связанное со строительством нефтегазовых объектов. Мне тоже необходимо было на нём присутствовать.

Начал я всю эту возню в 1:30 ч. ночи. «Оборудование» примитивное, как в каменном веке. И процесс идет такими же темпами, а вот время подчиняется другим законам. Уже появилось солнце. И что мне делать? В 8:15 ч. утра уезжаю, оставив завершение работ оставшимся членам семьи. Получилось то, что это было в первый и последний раз. На такие подвиги в дальнейшем мы не были готовы.

 

Но постепенно всё налаживалось. В нашем барачном поселке Шатлык было несколько «мини-мини супермаркетов». Однажды после завоза товара я зашел в один из них и увидел набор из трёх различного объема кастрюль, а на нём этикетку: «Каструл, каструлка и каструльчик». Как я мог отказаться от товара с таким брендом! 

Кроме этого у нас был фельдшерский пункт (два врача, три медбрата) и врач-стоматолог. Естественно, все были туркменами, но иногда помощницами допускались медсестры из приезжего контингента. О медицине я мог бы еще многое написать, но не хочу у читателя отнимать его время. Замечу только, что еще с мостостроения, простудившись, я получил осложнение и как итог – хронику. Несмотря на это, только на знакомые вам работы я посвятил 30 с лишним лет.  А было еще и многое другое. Но медикаментами я постоянно пользовался. Поэтому к врачам мне неоднократно приходилось обращаться. И в этом плане замечу, что врачи туркмены и другие люди, с которыми мне приходилось иметь дело, были улыбчивые, не злобные и покладистые. Слово «нет» ими употреблялось нечасто, хотя бывало, что оно расходится с делом. Но о врачах скажу, что они никогда не становились в позу и. понимая, что я у них опытный, но только пациент, все-таки прислушивались к моему мнению и часто с ним соглашались.

    Хотя стоматолог мог по процедуре что-то тебе во рту сделать, и рот некоторое время необходимо было держать открытым. В это время он мог, спокойно выйдя к своей машине, стоящей под окном, что-то в ней отрегулировать. Затем вернуться и продолжить свою работу. При этом раковина с краном как раз днем и обезвожена. Как спасение там был подвесной кнопочный умывальник.

При этом он не хотел как-то меня обидеть. Просто для него это было в порядке нормальных вещей. И я ни на кого не могу обижаться, наоборот – благодарен. Они помогали, как умели. И без них было бы всем не очень уютно. Поместил я это фото в надежде на то, что кто-то из молодежи будет это читать, а я не уверен, что это «Ноу-нау» им знакомо. Еще раз я акцентирую ваше внимание на том, что я пишу о Туркменской ССР, т. е. о прошлом времени. О том же, что происходит там сейчас, мне судить трудно.

   

Недалеко от дома был поселковый базарчик, поэтому свежими овощами и  фруктами мы были обеспечены. Там же рядом выпекались лепешки (чуреки). К ним было особое почтение, как к туркменскому золоту, но только искусственному, созданному умелыми руками. Лепешки готовят из сдобного, простого пресного или дрожжевого теста, иногда с добавлением молока, сметаны, яиц, жира, на травяной закваске. Но настоящим чурек будет только выпеченный в тандыре.

А это дело непростое. Нередко пекарю приходится, как тигру в пасть, молниеносно нырять с головой в раскаленную печь и пришлепывать лепёшку на стенку тандыра, а затем выныривать за следующей.

К этой продукции мы еще неоднократно будем обращаться. Еще одно популярное национальное блюдо, самса, готовилась повсеместно. Это были пирожки, как правило, выпекаемые в тандыре из слоеного теста треугольной формы. Главными ингредиентами в них были мясо и лук.

На рабочем место у многих это было основной трапезой. Но должен заметить следующее: когда самса выпекается для себя, начинка в ней «мясо с луком» и специями, когда массовое изготовление для реализации – то, наоборот, «лук с мясом» и те же специи. Думаю, моя мысль понятна.

  

Как ранее я упоминал, приблизительно с 1986 г. румынская фирма «АРКОМ», которая специализировалась только на гражданском строительстве, напротив старого поселка в хорошем темпе, и на более современном уровне начала возводить новый спальный капитальный поселок коттеджного типа со всеми необходимыми коммуникациями и инфраструктурой (торговля, воспитание, обучение, медицина и пр.). Люди постепенно начали оставлять старый поселок. Но в старом поселке жизнь продолжалась и, как вы помните, наш трест также находился в старом поселке. И мы продолжали работать.

 

    Несколько отступлений.

Из одного кишлака у нас в тресте работал мужчина по имени Кадыр. Уже не немолодой (возраст трудно определить, но думаю, старше 50-ти) отец семейства, которое Аллах наградил несколькими сыновьями. Возможно, для нас это была бы радость, а для него – сущий ад. Причина? КАЛЫМ. Пришло время, когда кроме проблем о свадебных калымах других мыслей ни у когов семье не было, особенно у главы семейства. По характеру он был добродушный, толерантный, не отягощённый каким-либо образованием крестьянин из обычной туркменской деревни. Но с возрастом он оставил тяжелые сельские работы и появился у нас в тресте. Как бы я ни  хотел вспомнить все занимаемый им должности, всё равно ничего из этого не получится. Он был сторожем, дворником, садовником пр.

У него в уголке нашего треста был закуток. А в нем – топчан, накрытый кошмой, столик с примитивным радиоприемником и электроплиткой, а также алюминиевая посуда. На этом топчане, особенно в выходные дни, он много лежал и, не выключая,  слушал свою национальную музыку многими часами. И куда ни зайди – в чайхану, магазин, автобус и цирюльню – везде тебя сопровождает ниже предлагаемая музыка.

 

 http://go-url.ru/ipnw

У каждого народа свои музыкальные предпочтения. Эта музыка им нравилась, и они ее постоянно слушали. А нашего Кадыра знали все. Рядом был летний кинотеатр, и его он регулярно посещал, как работу, благо пускали его туда бесплатно. Мне он рассказал о своем житье-бытье, о том, что в конце каждого месяца все члены семьи кладут на стол свои доходы, затем идет подсчет и суммирование всего накопленного. Так из месяца в месяц, из года в год. Когда чувствуют, что первый этап приближается к финишу, назначают дату свадьбы. Но независимо ни от чего процесс «калымизации» продолжается, идет своим чередом для следующего соискателя, и далее всё повторяется по списку.

У невест – свои заботы. Девушка должна иметь много национальной одежды, постель, прочее, причем сделанное всё собственными руками.

 

Естественно, ей необходимо знать и уметь готовить туркменскую пищу. Немаловажный вопрос – это алчность родителей невесты. А бывает и так, что она может сказать, что, мол, подруге, выходящей замуж, жених подарил машину, а чем я хуже нее? Правда, подобное происходит не часто.

Нетрудно понять уровень благосостояния семьи Кадыра. Питался он, как правило, тем, что сам на плитке  готовил. Однажды он купил в магазине пакетик и попросил меня пояснить, что на нем написано. Там была мучная смесь для приготовления клецек. Я ему пояснил. В нее добавить немного воды, замесить, сделать колбаски, их нарезать и отварить. Всё он понял. На завтра спрашиваю его:

    «Ну как?»

 А он мне отвечает:

    «Закипятил воду, туда из пакета всё высыпал, размешал, поварил, поел».

В другой раз вижу, что он на воде варит манку. Я ему говорю – добавь туда молочка. Ответ:

    «Ой, так это будет очень вкусно!»

Но в кишлаке, где он жил, его уважали. Даже в торжественных случаях он исполнял ритуал муллы. И природная смекалка у него была. С ним общаться было интересно.

 

    Еще один эпизод.

Старшее поколение помнит, как с 1983 года, при Ю. В. Андропове, на слуху появились фамилии следователей Т. Гдляна и Н. Иванова. Это было связано с коррупционными схемами в республиках Средней Азии, связанных с хлопком и не только. В основном это коснулось Узбекистана, но и у Туркмении не всё было благополучно. В итоге много высоких должностных лиц в разной степени были привлечены к ответственности, но я ограничусь рамками Туркменской ССР. Руководителя страны в 1985 году освободили от занимаемой должности. После этого по вертикали власти началась ротация. Дошла она до руководства Марыйской области и города Мары. Высокие чиновники оказались не у дел. В нашем тресте, как я уже писал, уехал начальник производственного отдела, и появилась вакансия. И на эту должность нам предложили бывшего градоначальника г. Мары, который имел диплом строителя. Таким образом, замещение произошло, и мы с ним в тендеме начали работать. Между нами были хорошие отношения. Но все-таки в силу особой зоны пребывания условия производства у нас были непростые, и иногда требовалась краткосрочная разрядка.

Читатель помнит, что по работе в Киеве я часто бывал в Москве. Естественно, и связи у меня там были. Сказал своему туркменскому коллеге, что мне могут помочь сделать путевки на пятидневное посещение ВДНХ. Этот обмен опытом широко применялся. Он ранее вообще там никогда не был. Это был конец октября 1986 года. Конечно, проблем нужно было решить немало. Как по Москве (жилье), так и по Туркмении (авиация и пр.).

Как всегда, мест в гостиницах нет, в Туркмении билеты на самолет купить невозможно. Поэтому мы распределили обязанности. Я взял на себя Москву, а он – туркмению. И мы собрались не одни, а с «половинками», а я еще и с дочкой. Обо всём договорились, из министерства с письмом прибыли путевки. Управляющий, естественно, в восторге от этого не был и сразу понял, кто это «провернул», но письмо игнорировать не смог и только нам позавидовал. Конечно, мы ему обещали, что ляжем костьми, чтобы наше 8-9 дневное отсутствие не отразилось на производстве. Еще мы подготовили 10 пакетов с дарами Туркмении: в каждом «Одын дын, виноград, персики и гранаты».

И полетели Мары – Ашхабад – Москва. В Домодедово прилетели в час ночи. Автобусы уже не ходят и, по моим понятиям, нужно ждать до утра. Но спутнице коллеги это не понравилось, и можно себе представить, что такое ночью в Москве  такси! Я себе такого позволить бы не рискнул. Но на то коллега, бывший высокий чиновник! Решил вопрос с такси, машина небольшая, нас пять человек, плюс личные вещи и 10 пакетов!!!  

И это мы преодолели и в 2:30 ночи оказались у ведомственной гостиницы. Правда, нас там ждали. Всё, приземлились. Зная неплохо Москву, я был что-то типа гида. Кроме программы ВДНХ, мы еще нашли время на посещение ряда музеев, театров и еще заведений, без которых редкая поездка в Москву не была бы засчитана. Для москвичей поясню: пивной бар «Жигули» (Новый Арбат), кафе-мороженное «Космос» (ул. Горького). Всё это было для моих спутников, так как я данные объекты и многое другое ранее посещал неоднократно.  

А за сутки до отъезда я всем предложил пойти в ресторан «Арбат» (Новый). Это было 6 ноября 1986 года. Туда попасть тоже непросто. Накануне днем мы вдвоем приезжаем в ресторан, сразу же заходим к главному администратору, сладкий пакет выкладываем на стол и говорим, что после его вскрытия от переполненных чувств  глаза становятся влажными. После этого нас проводили в большой зал и предложили самим выбрать столик. Нам больше понравилось на балконе, и там мы выбрали столик. На вопрос, к какому часу всё подготовить, мы ответили, что к 19 часам, распрощались и покинули ресторан.  

Назавтра к назначенному часу мы были на месте. Погода стояла великолепная. У накрытого столика меня удивило одно их фирменное блюдо. Это был салат (похожий на оливье), но выполнен фигурно как ваза на ножке, а сверху – чаша из большой, подрезанной на дольки пустотелой луковицы, наполненной икрой. Было очень красиво и все блюда хорошо подобраны. Те, кто бывал в ресторане «Арбат», помнят, что там еще было эстрадно-цирковое ревю. Вечер прошел прекрасно. Коллега нам сказал, что раньше ему приходилось бывать даже на правительственных приемах, но такого, как сегодняшний вечер, он не помнит. И прошу коренных москвичей меня строго не судить за плохой вкус, так как, повторяю, это всё было для моих спутников.

Меня этим сложно было удивить. А сегодня чем-либо кого-то удивить вообще очень сложно. Внуки, ученики начальных классов, играют в такие игрушки, что в них никто из взрослых даже разобраться не может. 

Но на этом у нас всё не закончилось. Прошу еще раз обратить внимание на дату выше. Пока наши ноги еще нагрузки терпели, я предложил прогуляться к Красной Площади. Город освещен как днем, и мы приходим к шлагбауму. Огней – море, людей мало, так как всё перед парадом закрыто, но нам удалось договориться с милицией, мы оставили свои документы, и нам разрешили погулять по ночной Красной Площади. Вернувшись в гостиницу в два часа ночи, все-таки утром мы отправились в аэропорт и улетели в Ашхабад. Такие путешествия остаются в памяти надолго.

 

    Продолжаю.

В наш трест приняли на работу инженером уже продвинутого молодого туркмена, какое-то время даже учившегося в Москве. Вообще хочу заметить, что все-таки большую часть своей жизни я прожил в Украине, и постоянно слышал, что  украинские женщины самые красивые в мире. Частично с этим соглашаясь, отвечу. Туркменская нация не менее красива, при этом как женщины, так и мужчины. А женская скромность у них на высоте. У них такой образ жизни.   

Наш новый сотрудник, тоже довольно симпатичный, решил заводить семью. Подошло время свадьбы. Естественно, аппарат треста был приглашен. На автобусе (фото одно из первых в статье) мы собрались ехать. Но на фото не видно главного его атрибута. Почти все водители были местные. В кабине у каждого стоял пленочный магнитофон с усилителем звука, на крыше его крепился колокол, чтобы могла слышать вся пустыня. Управлял всем этим сам диджей-водитель.

И мы, нарушая общепринятый порядок, приехали в кишлак по адресу. Обычный дом из трех комнат, двор с пристройками. Во дворе – пара ям с открытым огнем, на них казаны с каким-то варевом. Гости – одни мужчины. Невеста в доме у родителей. В комнатах на полу что-то расстелено (это стол) и вокруг много подушек.

Вот и вся мебель. «Стол» сервировали большими мисками (порций на шесть) с шурпой (суп из баранины), довольно вкусной, и каждый как умел доставал его себе из общей посуды. Подобная же процедура была с пловом. Кроме этого, было много вариантов самсы (пирожки) с различными начинками.

 И, конечно же, традиционные напитки. Это зеленый чай, много сладостей и фруктов (фото выше), а также «чал» (типа ряженки, но из верблюжьего молока – очень популярный в жаркую погоду), но и с ним нужно знать норму, а я один раз переборщил.

 

               Из официальных источников:

Напиток низкокалорийный. Учитывая наличие большого количества лактозы, регулярное его употребление питает мозг и нервную систему. Чал рекомендуют включать в свой рацион питания при сахарном диабете, авитаминозе, малокровии, псориазе, при истощении организма, хроническом гастрите и колите, и пр.


Какие еще напитки употребляли в других комнатах, я не знаю. А у нас было всё, к чему мы не один год привыкали. А так как в нашем смешанном коллективе было человек 20, то и у нас все-таки заиграли свои свадебные традиции. Захотелось песен и танцев.

Загоняем наш автобус во двор (надеюсь, про колокол на его крыше читатель помнит), наш «диджей» врубает музыку – и поехало. Дискотека во дворе туркменского кишлака. Я не знаю, возможно, это у них тогда было впервые. Какие свадьбы сейчас -  не знаю. Во дворе полумрак, иллюминации не было. Свет из окон и костров, на которых что-то всё время готовилось, так как одни люди уходили, а другие приходили. Но в самый разгар веселья вдруг из пристройки, где они находились, зная свое место, вышли молодые женщины посмотреть на нас, как мы веселимся. Некоторые держали на руках грудных деток. Им, наверное, было очень интересно. Жених и как сотрудник, и как хозяин был с нами. Я подошел к нему и спросил:

    «А что, если я приглашу кого-нибудь из них на танец?»

Он мне отвечает, что они и так получат за то, что вышли на всё это посмотреть. Вот так. Но свадьба тоже закончилась, и снова наступили рабочие будни.


Должен заметить, что туркмены хотя и одна нация, но различие между их отдельными кланами территориально существовала. Менталитет областей в той или иной степени друг от друга отличался.

Я коснусь только двух областей: газовой (Марыйский Велаят, в котором я жил, работал) и нефтяной (Балканский Велаят, который по службе мне не раз приходилось посещать). У нас жила народность ТЕКЕ (текинцы), а на западе проживала народность Йомуды. Так вот, наши текинцы считали себя самыми-самыми.

На мой взгляд, женщины йомудки были более светские, образованнее и красивее.

Непринужденность их чувствовалась во всем. А у ТЕКЕ было очень развито консервативное мышление и настолько крепкая приверженность клановым традициям, что, считая девушек йомуток менее строгого поведения, мужчины-текинцы  в основном на них не женились.

Сегодня и этот вопрос продвинут на более цивилизованный уровень, правда, обычаи всё равно сохраняются и, хотя невеста на свадьбе присутствует, но ее лицо для всех остается закрытым. Думаю, это текинская свадьба.

В отношении межнациональных браков – так это было исключено. Рядом с нами в поселке жила семья, в которой жена туркменка, а ее возлюбленный – нет, но тоже среднеазиатский мусульманин. Звали его Ахмед. Так от ее родителей он год за годом регулярно получал отказы. И тогда он ее украл и увез. Но родня разыскала ее и силой увезла обратно. И Ахмед во второй раз ее украл. Когда я с ним познакомился, он мне сказал, что ничего не боялся, так как ни он, ни она жить друг без друга не могли.  У них было четверо детей, жили очень дружно и, как говорят, время лечит. Постепенно и  у ее родителей сердце оттаяло.

 

Должен сказать, нашим областным центром был город Мары. В то время «гуляла»  поговорка: «Есть в Союзе три дыры – Термез, Кушка и Мары». Но народ наш смекалистый, и скоро появилось дополнение: «А четвертая дыра, называлась ДРА». Но как бы там ни было, а в нём находилась областная администрация, финансовые и контрольные учреждения, с которыми мы были связаны. Кроме этого, город выполнял все функции областного центра, как хозяйственного, так и культурного значения. Городская инфраструктура со всеми необходимыми атрибутами функционировала. Вдоль реки Мургаб был зеленый парк отдыха. В городе увековечена память о выдающихся деятелей Туркмении, в том числе воинам, погибшим в ВОВ.

Проведение всех торжественных и праздничных мероприятий не обходилось без участия всех наших трестов, составляющих немалый потенциал для области.


Кроме этого, в городе Мары находится действующая ГРЭС (государственная районная электростанция, вырабатывающая электрическую энергию). Эта крупнейшая тепловая электростанция страны мощностью 1685 МВт работает на базе Шатлыкского газового месторождения. Производит более 40% электроэнергии республики.

Но сегодняшние преобразованные города поражают воображение.

В городе действует и поныне церковь Покрова Святой Богородицы. Кстати, она очень красочна как снаружи, так и внутри.

В начале статьи я уже вспоминал базар «Текинка». А вот новый базар, появившийся в городе. Какой он внутри – знать не могу, не был. Думаю, соответствующий. На фото показана только маленькая часть всех его преобразований. Мары (Мерв) – самый древний город во всей Средней Азии и третий или четвертый по величине в Туркмении. Так что гуляющей ранее по широким просторам страны поговорке нужно подбирать новый объект.

   

О марыйской области можно писать бесконечно. Это крупнейшие месторождения газа, о которых я выше уже немало читателя проинформировал. Это высококачественное «белое золото» – стратегическое сырье (хлопок), и в этом область также была лидером.

   

Начну с того, что выращивание хлопка сам по себе процесс не простой. Это подготовка почвы, ее удобрение и увлажнение, посевные работы.

  









После созревания его проводится  дефолиация — предуборочное удаление листьев. Затем – сборка. Должен отметить, что туркменский хлопок ручной сборки самый высококачественный. Собирают хлопок женщины, реже – дети. Это тяжелый, трудоемкий процесс. Спасаясь от солнца, женщины голову, и даже лицо, закрывают платком. Часто видны только глаза. Не позавидуешь. Еще не спала жара. Мужчины же недалеко находят одно-два деревца и в их тени варят чай для утоления жажды тружениц. Проиллюстрировать это я могу, только пользуясь интернетом. Но одно дело – когда фото сделано скрытой камерой, совсем иное – когда позируют для съемки. Наряды, как на фото – не для сборки хлопка.

 

Комбайн на сборке ухудшал его качество.

    

И как бы там ни было, ежегодный результат был внушительный.

При уборке хлопка его свозят в определенное место, складывают в большие кучи «бунты» длиной 15—20 метров, типа скирды соломы, чтобы потом перевезти на прядильные фабрики.

 Но практически весь хлопок тогда за бесценок уходил в центр. Оплата тяжелого труда была мизерная. Для его сборки стимул у местного населения отсутствовал. Поэтому в сезон сборки обязывали все промышленные предприятия и бюджетные организации по графику ездить на уборку хлопка. Я же еще в Мостостроении получил осложнение бронхо-легочной системы, и меня официально освободили. На полях много пыльцы, вызывающей дискомфорт. Но однажды я решил попробовать, что это такое. И когда наш коллектив привлекли, я поехал вместе со всеми. «Поработав» день,   собрал целых 5 килограммов. На следующий день читаю в газете, что в Кремле награждены передовики производства союзных республик, в том числе туркменская сборщица хлопка, за день собравшая 125 килограммов. Хорошо, что я сидел на стуле...


Но я еще не уехал из Туркмении, как на глазах всё резко стало меняться. Хлопок начали продавать по рыночной цене. Естественно, и доход хлопкоробов резко повысился. А у туркмен, как мы знаем, большие семьи. И такая семья брала в аренду большое поле и сама всё на нём делала. Теперь приезжих встречали собаками и ружьями. В поле шли все от мала до велика. Такая семья за год могла заработать на автомобиль. Знакомясь с сегодняшней прессой, которая так заполитизирована, что и читать не хочется, узнаю, что опять гоняют с производства на уборку хлопка. Ни подтвердить, ни опровергнуть этого я не могу, не знаю. Но удивлен. Сам хлопок – сырец востребован. Его рыночная цена самодостаточная. И это собственность только Туркмении.


Как мы помним, марыйскую область населяли текинцы (ТЕКЕ). И помним, что одна из самых ценных достопримечательностей страны – «быстрые как ветер» ахалтекинцы. Это мировая слава Туркменистана. Поджарый коричнево-рыжий вихрь с грациозной «лебединой» шеей и точеными «сухими» ногами, при всей своей невероятно красоте и восточном темпераменте, лошади удивительно выносливы.

Конь относится к числу чистокровных пород, так как он является эталонной верховой лошадью и на протяжении 5000 лет не скрещивалась с другими породами.

При описании ахалтекинских лошадей часто употребляется слово «самый». Пьют мало воды, без проблем переносят жару. На ахалтекинцах не один раз туркменские наездники совершали масштабные пробеги. Наиболее известным из них является легендарный конный пробег 1935 года, когда 30 всадников из Туркменистана преодолели 4300 километров из Ашхабада в Москву за рекордно короткий срок – в 84 дня. Почти четверть своего пути они прошли по пескам и скалам, а 350 километров – по безводной пустыне Каракумы.

Стоимость хорошего ахалтекинца может доходить до 3 миллионов долларов.

Знаете, что общего между А. Македонским и маршалом Г.К. Жуковым? Кроме того, что они оба были выдающимися полководцами, конь «Буцефал» Македонского и «Араб» Жукова, оба (!) были туркменскими ахалтекинцами!

           

Хотя исследователи по поводу Буцефала не имеют единого мнения. Недалеко от города Мары, в дельте реки Мургаб расположен райцентр Байрам-Али, один из самых своеобразных городов республики. О нём я уже выше упоминал в связи с реконструкцией масложиркомбината. Но известность городу принесло не это. Он – один из самых зеленых городов в Туркменистане. В нем расположен замечательный почечный курорт, конкурирующий с прославленным в этом отношении Каиром. Плодовые сады почти в каждом дворе, густые шеренги деревьев, превращающие улицы в тенистые аллеи, повсюду приятно журчащие арыки, перегороженные аккуратными железными шлюзами, отпирающими и запирающими дорогу воде,— вот некоторые характерные черты облика Байрам-Али.


Но главное, чем знаменит город – это, климатический санаторий для лечения многих тяжелых заболеваний почек. Санаторий здесь построили еще при царе Николае II. Это бывший царский дворец «Государева имения», который был объявлен климатическим почечным курортом и был открыт в 1933 году.

Байрам-Али и Ялту считали наиболее благоприятными для лечения больных нефритом, но «Жемчужиной», или «Советским Гелуаном» почти все авторы считали Байрам-Али. Здешний сухой воздух признан целебным для почечных больных. Существенным дополнением к лечебным процедурам служат туркменские арбузы, виноград, зеленый чай. Сейчас построен еще один корпус санатория.

Мы все помним, какое положение было с путевками в санатории. Их всегда не хватало. Это в полной мере относилось и к Байрам-Али. Мне неоднократно приходилось беседовать с «дикарями» из Москвы, Ленинграда и т. д. Они приезжали туда с палатками и просто жили в них. Одни на территории, некоторые рядом. Сам микроклимат способствовал улучшению самочувствия, вблизи был базар, и на нём имелось всё необходимое и по умеренным ценам. И консультацию врачей без особых проблем можно было получить. Люди оставались довольны.


Стихотворение о Байрам –Али.

От милой родины вдали

Живем в глухом Байрам-Али.

Здесь всё в пыли: сады, дома,

И днем ужасная жара.

 

По вечерам здесь нет жары,

Зато кусают комары,

Здесь нет вопросов «Что болит?»,

У всех один ответ – НЕФРИТ.

 

И пусть от родины вдали

Сейчас живем в Байрам-Али,

Нас всех сближает и роднит

Коварный проклятый НеФРИТ.


Еще немного о заповедниках. Несмотря на пески, жару и скудную флору, в Туркмении немало заповедников. Об одном из них, Амударьинском, я уже вкратце упоминал, а так как фауна любого из них не очень отличается друг от друга, я эту тему соберу в единое целое, тем более, что самый большой из них расположился на возвышенности междуречья Теджена и Мургаба, в самой центральной части горной системы Копетдаг, являющейся границей между Туркменией и Ираном, недалеко от города Кушка, на юге марыйской области.

Это Бадхызский заповедник, или Бадхыз, созданный для сохранения и увеличения численности куланов, так как в конце 30-х годов единственные представители диких лошадей в нашей стране – куланы – сохранились лишь на этой территории, в последнем своем убежище.

Этот вид семейства лошадиных практически не поддается одомашниванию. Заповедник был основан в 1941 году. Его площадь составляет около 900 кв. км. И с годами численность животных в нем возросла в разы. На территории заповедника обитает 40 видов млекопитающих, 250 видов птиц, 34 вида пресмыкающихся, в т. ч. джейран, туркменский уриал, каракал, манул, камышовый кот, кабан, персидский леопард, гепард, полосатая гиена, дрофа, волк, лиса и др.



Много грызунов и ящериц (самая крупная – варан), змей (гюрза, кобра и др.). В горах-туркменский горный баран – архар (при этом уриалы, архары и горные бараны могут рассматриваться как подвиды), козёл, дикобраз, медоед; гнездятся белоголовый сип, орел беркут, гриф, ястреб стервятник, змееяд (образ змеи-хищника нам понятен, а вот «змеи-жертвы» для нас звучит не совсем привычно. Но любителей лакомиться змеями, даже ядовитыми, в природе немало. Главный из них – это орел не орел, гриф не гриф,  а ястреб-змееяд)

 

Но, несмотря на много иллюстраций, выше мы видим, что это только малая часть всех обитателей предгорной пустыни. Флора этого региона только весной краткосрочно покрывается травяным покровом с яркими красками цветения маков, тюльпанов и окопника.

 Также здесь можно увидеть небольшие группы фисташковых деревьев и прочее.

 

Местной особенностью является саксаул – лишенный листьев кустарник. Под тенью его могут произрастать другие виды растений.

Древесина имеет специфический запах, чрезвычайно твёрдая, но хрупкая, не годится на поделки, но даёт очень хорошее топливо. Саксаул растёт весьма медленно и, будучи раз вырублен, возобновляется с большим трудом.

А наша повседневная жизнь продолжалась. Я и жена работали, дочка ходила в школу. Сначала в старую, которая была рядом с домом, а затем в новый поселок Шатлык, так как там уже было построено современное здание школы.

 

Дома занимались на огородных грядках и бытом. В свободное время, с учетом наших возможностей и неприхотливых  желаний, мы, как могли, скрашивали свое житье. Но кроме этого у нас был пес Алый, о нём я выше уже упоминал, и очень умная большая кошка Капитолина – Капа. Но жили наши подопечные как кошка с собакой...

 

Хозяином двора был Алый, а Капа любила гулять. И они следили друг за другом. Капа ждала, когда Алого кто-то или что-то отвлечет, чтобы выбежать, а Алый следил, когда она настроится на прогулку.

Часто сидим дома, и вдруг – неудержимый лай! Это значит, что Капа вернулась, сидит на дереве перед дверью. Нужно было ее выручать. Я брал лестницу, снимал ее с дерева, и она прыгала прямо в квартиру. А иногда я мог собаку закрыть в вольере. Но там ему было очень жарко.

Что нас еще немало и реально беспокоило, так это паукообразные, которых у нас было с избытком.

Прежде всего это каракурты («Черная вдова»). Самый ядовитый паук на нашей планете. Его яд в 15 раз сильнее, чем яд гремучей змеи. Наиболее опасны самки, которые в разы больше самцов и которые их пожирают. Укус действует сразу: у людей появляется жгучая боль, уже через 10-15 минут распространяющаяся по всему телу. Симптомы – отдышка, сердцебиение, головокружение, головная боль, бронхоспазм, рвота, затемнением сознания, бред. Известны случаи с летальным исходом.

 

Скорпионы. Укус их чрезвычайно болезненный, даже более, чем у змеи, но у многих  видов безвредный. Однако некоторые виды представляют опасность и даже способны вызвать смертельный исход, особенно у детей.

 

Фаланги. Укусы фаланг очень болезненны. Часто они проходят без последствий, но иногда могут иметь и тяжелые воспаления. Дело в том, что у этих паукообразных нет ядовитых желёз, но на их конечностях часто сохранены гниющие остатки предыдущей жертвы, которые при укусе могут попасть в рану и вызвать заражение.


Тарантулы. Хотя яд их для части животных смертелен, угрозы для жизни человека он не представляет, а по ощущению напоминает укус шершня и вызывает отёк.

Слава Богу, нас встреча с ними миновала. Хотя видеть приходилось.

Еще было одно неприятное явление – комары-москиты и самые опасные среди них пендинки, вызывающие пендинскую язву и многое другое, после чего возникают серьезные последствия. У многих местных жителей (и не только у них) шеи, лица, руки на всю жизнь были поражены пятнами-шрамами, будто они переболели оспой. Особенно страшно выглядели рубцы на женских лицах.

Эти рубцы на теле называли пендинками. Заражены вирусом пендинок были суслики, которых здесь было очень много. Комар, питаясь их кровью, заражался ею. К этому еще добавлялось заражение трупным ядом, и всё это переносилось на человека. Само место укуса начинает «цвести», наступает нагноение. Рана растет как вширь, так и вглубь. Самое плохое, что мало возможностей защиты после такого укуса. И лечение идет очень долго. Развитие  пендинской язвы длится 2-4 месяца и более. Заканчивается формированием рубца. Язву нельзя перевязывать, она должна быть открыта.

 

 У нас главного инженера треста она поразила в руку между большим и указательным пальцем, и он с непокрытой язвой размером с куриное яйцо работал более 4-х месяцев. Оставшийся на руке шрам был уже мелочью. Я много уделил этому неприятному эпизоду внимания, так как мне лично пришлось с этой проблемой столкнуться.  

 

    Небольшое отступление.

Вторая половина августа, и мы собрались в отпуск на рижское взморье. Путевки были уже на руках. Как я уже говорил, для собаки был сделан вольер, который примыкал к нашей пристройке-кухне. И одно окно выходило на вольер. Не знаю, что потревожило пса, но он лапой стукнул по окну, не разбил, но стекло треснуло. И вот я в спортивных штанах и домашней обуви, до пояса в майке взял инструмент, чтобы что-то сделать. Один раз слегка ударил молотком по раме, что-то вылетает – и молниеносный укол чуть выше глаза! Через минуту я крикнул жене, что мне плохо, вошел в комнату к рабочему кондиционеру и потерял сознание. Жена выбежала на улицу звать на помощь, А рядом был фельдшерский пункт.

Дальше пишу со слов близких. Когда прибежал фельдшер, я лежал синий. Но как раз в этом случае было хорошо, что фельдшер туркмен, и он в этих делах был опытный.

Сразу меня обколол, и в бессознательном состоянии отправил в городскую больницу Мары. Это было часов в 11 дня. Я лежал. Капельницы, уколы, а я в полуобмороке просил пить. Жена не успевала хоть немного охлаждать в холодильнике воду. Ведь была жара.  Но где-то после 17 ч. я прихожу в сознание. Смотрю вокруг – кругом кафельная плитка. А моя первая мысль, что завтра лететь в Ригу. Мне как-то стало хорошо. Говорю жене, что хочу домой. Вошел врач. И ему я это говорю. Он мне отвечает:

«Больной, мы даже не были уверены, что Вас не потеряем!»

 Я говорю, что подпишу любую бумагу, но вижу, что всё бесполезно. И лежал я не в палате, а в той комнате, куда никого не подпускают. Что делать? В организации, где жена работала главным бухгалтером, был водитель, живший в Мары. Она ему позвонила домой, объяснила ситуацию, что мне необходимо совершить «побег». Он всё понял, тихо приехал, я полуголый сел в машину и – домой. К счастью, у меня этот инцидент никаких последствий не оставил. Я уверен, что это благодаря тому, что жена находилась рядом и срочно были приняты меры.  

 

В это даже трудно поверить, но назавтра мы улетели в Ригу. Что такое полет из Мары в Ашхабад, а затем с промежуточной заправкой – в Прибалтику? В самолете нас три раза кормили. Это характеризует наш перелет. В Юрмале было всё хорошо, чистый воздух и спокойствие. Отпуск прошел хорошо.

Хоть и рядом функционировал один из самых знаменитых  ресторанов Советского Союза, «Юрасперле» («Морская жемчужина»), он нас не беспокоил, мы понимали, что каждый – сам по себе. Он пользовался огромной славой, и в разное время его посещали высокие партийные деятели, как зарубежные, так и наши. Среди них В.Гомулка – Польша, Э.Хонеккер – ГДР,    Й.Б.Тито – Югославия, а также            В.Гришин, А.Восс и другие. Работали в нём молодые Лайма Вайкуле, Борис Моисеев, танцевала жена М.Таля. Неоднократно его посещали Алла Пугачева и Галина Брежнева.

Но наступил 1990 год и вместе с ним – распад союза. С этого времени ресторан дважды и при весьма загадочных обстоятельствах загорался. Никто этому не придал особого значения. Но окончательное разрушение ресторана произошло 10 августа 1994 года. Его сожжённый остов с великой славой в прошлом простоял неприкаянный все 1990-е годы, до тех пор, пока юрмальской мэрией не было принято решение о его сносе. Сегодня уже ничто не напоминает о существовании этого легендарного заведения.

Шатлык представлял собой  многонациональный поселок, построенный как спальный район работникам нефтяной и газовой промышленности, в котором жили, работали и отдыхали советские люди, несмотря ни на что приехавшие из разных уголков страны. В поселке было много разных организаций, включая геологов, буровиков, строителей и эксплуатационников. Это были солидные структуры, и наряду с производственной деятельностью участвовали в общественной жизни. На государственных праздниках наши колонны были весомой частью общих мероприятий области. 

Хочу извиниться за качество собственных фотографий. Техника, методика и всё с этим связанное было совсем другим.

Жили мы среди местного населения – туркмен. Народ с установившимся менталитетом и годами соблюдающий установленные традиции. На просторах СНГ нет страны более экзотической и одновременно совершенно закрытой от любопытных глаз. Туркмения – страна с чуть ли не самой древней историей на земле. На ее территории зарождались первые цивилизации, по ее землям проходили караваны Великого Шелкового Пути. За обладание ею велись кровопролитные войны, страницы летописей пестрят именами знаменитых соотечественников – ученых, философов, писателей и деятелей культуры.


Но я хочу установить рубеж между Туркменской ССР, патриархальной республикой  и страной Туркмения с развивающимся в ней капитализмом. Основные черты страны – это солнечный, теплый климат, месторождения газа и нефти, а также ее трудолюбивый народ. А главным показателем жителей Азии, и в частности Туркмении, является почтенное и уважительное отношение к старшему поколению, причём как  людей среднего возраста, так и молодежи, их уважение к культовым сооружениям. В общественном транспорте сидящий мужчина всегда уступит место женщине, при этом возраст ни тех, ни других не имеет значения. Они с большим трепетом, также любовью относятся к своим родителям. Берегут их здоровье. Нам можно только позавидовать. В цивилизованной европейской стране, где мы живем, я ни разу не видел, чтобы даже школьники уступили место инвалиду на костылях.


Но жара есть жара. И от нее спасаются чаем, без которого не может обходиться никто. Культ чая – повсеместный. В любом доме, даже небогатом, вас будет всегда встречать «туркменский достархан», по-простому – «скатерть-самобранка». И я не видел семьи, у которой в доме не было бы десятков чайничков. Считается, что перед любой трапезой необходимо промыть желудок.

Достархан – это не просто скатерть, на которую выставляется еда, и не только трапеза, которая происходит на этой скатерти, это целый обеденный ритуал, который является данью уважения традициям: местом общения, обмена новостями, способом решения деловых вопросов. За ним собирается вся семья, принимаются дорогие гости. «Гость в доме—радость в доме». Достархан расстилается на коврах или на низком столике—хан-тахте. Вокруг застилают мягкие пестрые курпачи (матрасы), а к ним для удобства – сидения-подушки. Первым делом подается чай. Курпачи кладутся на пол, на них сидят, скрестив ноги (100% не для меня!), беседуют и пьют бесконечный чай. 

В ожидании основных блюд к чаю подаются мед, орехи, разные сладости, сушеные и свежие фрукты. За чаем и общением время протекает быстро. А там и основные блюда приготовятся. Ну и главный шедевр кухни – ароматный, золотистый плов.

Чай подается также во время еды, и чаем же трапеза заканчивается. Достархан с атмосферой радушия и гостеприимства становится символом, благодаря которому среди людей улучшаются взаимоотношения и находятся новые возможности решения проблем, укрепляются семейные традиции и связи между людьми разных культур (как сегодня нам всем этого не хватает!). А гость всегда пожелает хозяевам: «Пусть ваш достархан каждый день будет так же изобилен, как и сейчас!».


Вспоминаю восток, сразу перед моим взором появляется чайхана. В ней утоляют жажду, там всегда можно вкусно подкрепиться. К этому могу добавить куплет песни прекрасного узбекского вокального ансамбля «Ялла»: «На востоке, на востоке; Что за небо без луны; На востоке, на востоке; Что за жизнь без чайханы!»

Немало еще в пустыне живет кочевых туркменов. Мужчины пасут стада овец и баранов, а женщины занимаются домашним хозяйством. Народ гостеприимный, и иногда даже в юрте собирается немало гостей.

https://www.youtube.com/watch?v=kLddv1_j5Vo

Головные уборы аксакалов, которым могут позавидовать даже работающие на севере, без проблем носятся в любую жару. При этом гости, как правило, этот длинный многокилометровый путь проделывают на довольно умеренном транспорте – ишаке.









Но иногда приглашенные на чай гости могут себе позволить сесть на экспресс - верблюда.

 


Туркменские женщины, при всей своей сдержанности и скромности, уважающие своих мужчин, сохранили свое достоинство во всём. Они трудолюбивы, прекрасно готовят и шьют, следят за семейным очагом, не болтают лишнего. А когда нарядные девушки в своих ярких национальных костюмах появляются в общественных местах, я понимаю, почему им близкие мужчины запрещают показывать свои лица.

 

Установлено, что самое большое количество традиционных серебряных украшений в мире – у невест Туркмении. И мужчины, видя такую красоту, тоже стараются своим видом и осанкой не ударить в грязь лицом перед возлюбленной.

 

Но я неоднократно повторяю, что описываю события последних лет до распада СССР, так как наблюдал это лично. Что происходит сейчас, могу только анализировать, читая  доступные источники.

Туркменистан – это территория, щедро одаренная Богом. О нефти и газе я уже писал. О трудолюбивом туркменском народе – частично, так как и туркменские алабаи, и хлопок, и ахалтекинские кони не исчерпали всего уникального, чем еще богата страна. Есть еще туркменские ковры...

 Длинноворсовые шерстяные ковры с темно-красным фоном, вытканные вручную нежными руками туркменских мастериц ковроткачества, являются мировым брэндом  и вожделенной мечтой коллекционеров-ценителей многих стран. «Прочнее камня, нежнее розы» – так говорят об этих коврах, которые еще при великих Сельджуках  прославились на европейских и восточных рынках как самые красивые и тонкие, прочные по окраске и выделке. И редкий ковер может сравниться с туркменским по узелковой плотности, доходящей в эксклюзивных экземплярах почти до миллиона узелков на один квадратный метр. Сразу становится всё понятно об их выдающихся качествах и долголетии.

В Туркменистане эту кропотливую и нелегкую работу выполняют хрупкие женщины, вкладывая в ковры не только огромный труд, талант, умение, а и свои представления о прекрасном, мечты и чувства. Только одна необходимость помахать десятки тысяч раз в день железным гребнем весом в 1 килограмм, и не просто махать, а с силой ударять им, всё время получая отраженные удары в руку, способна «отвалить» руки у любого из наших атлетов. В каждый ковер, который мы видим, любуемся им, покупаем или просто ходим по нему ногами, вложено в среднем энергии в 300 лошадиных сил, могущей дать свет небольшому городу в течение 8 часов.


Ковер создает в доме уют во многом благодаря своим тепло- и звукоизолирующим свойствам. Уровень поглощения акустических волн у ковров в 10 раз выше, чем у голых полов и стен. По мнению экспертов, качественный ковер поможет сэкономить на обогреве почти 10 процентов расходов. Еще одна особенность шерстяных ковров – их способность регулировать степень влажности в помещении, поддерживая таким образом оптимальный микроклимат.

Существует красивая легенда, по которой Огуз Хан (отец всех туркмен) зашифровал свои заветы и оставил их своим сыновьям орнаментами традиционных гёлей. И в древности свой ковровый гёль имело каждое туркменское племя. И сегодня ковер настолько священен, что даже флаг государства несет в себе его традиционные орнаменты.

Пять ковровых орнаментов (так называемых гёлей) туркменских племён: ахалтеке, йомут, салыр, човдур, эрсары означают пять областей страны.

   

В национальном музее туркменского ковра в Ашхабаде центральное место занимает ковер-гигант ручной работы «Алтын Асыр» площадью 301 м², весом в 1,2 тонну, который был соткан в 2001 году, а через два года занесен в Книгу рекордов Гиннесса как самый большой ковер в мире.

А еще через 10 лет, уже в 2011 году, местные мастерицы и этот рекорд превзошли. Соткали новое самое большое за всю историю ковроткачества рукотворное полотно. Новый ковер-гигант площадью 378 м², весом в 1,5 тонн.

Пришло время немного заняться самобичеванием. Я себя всегда считал достаточно прагматичным человеком. Но сейчас, восстанавливая в памяти события ряда прошедших лет и возвращаясь к описываемому периоду, вижу, что я себя переоценил. Мне ничего не мешало на заработанные в Туркмении деньги, а их по тем временам было немало, приобрести туркменские ковры и положить в тот же контейнер, о котором я уже упоминал. Вместо этого я все деньги, привезенные в Киев, распределил между сбербанком, трастами, доверительными обществами и прочими жуликами-комбинаторами. Думаю, что так поступил не я один. Таких людей немало, но это меня не радует. Им всем я сочувствую. Правда, наш поезд уже ушел.

    Бахчевые – это тоже что-то особенное.

Я больше любил дыни, чем арбузы, хотя вторые более полезные. Выращивали фруктов много, продавали их, как правило, на штуки, особенно арбузы.

Стоило всё дешево, не только с бахчи, а даже из садов и огородов. Виноград уже культивировали в виде аккуратных рядов высотой не более 1,5 метров. Так его легче и быстрее собирать.

Конечный результат всего этого доступен как в магазинах, так и на восточных базарах. Своим колоритом он радует глаза покупателей.

    Животноводство остается важной отраслью сельского хозяйства Туркменистана — оно дает 2/5 его валовой продукции. Основную часть поголовья (в сопоставимых единицах) — 56% — составляют овцы и козы, потом идет крупный рогатый скот — 34%, а затем верблюды — 6% и почти 2% приходится на лошадей. В стране развиты каракулеводство, тонкорунное овцеводство.

Как отмечает директор Института животноводства и ветеринарии Ходжагельды Ханчаев, в настоящее время идет работа над созданием новой группы крупного рогатого скота мясного направления путем гибридизации местных пород с кубинским зебу. Проведенные исследования показали устойчивость зебу и его гибридов к кровепаразитарным заболеваниям, жаркому климату и условиям пастбищного содержания. Эти животные сейчас разводятся в животноводческих хозяйствах "Сайван" этрапа Бахарлы Ахалского велаята, "Галаймор" и "Ениш" Серхетабатского этрапа Марыйского велаята. Гибридные бычки (зебу со швиц) при откорме в условиях стойлового содержания к 18-19 месяцам достигают 450-500 кг, что является неплохим результатом для условий Туркменистана.

 

Замечательная приспособленность овец к жизни в пустыне объясняет их подавляющее преобладание в общем поголовье.

Употребляя воду и корм, непригодные ни для коровы, ни для коня, овцы приносят хорошую прибыль и стоят на первом месте в обеспечении населения шерстью и, бесспорно, мясом.

Работа в новых условиях позволяет качественно улучшить потенциал исследований и ускорить научно-практические мероприятия, например, для создания однотипных животных с высоким генетическим потенциалом, формирование генеалогической структуры племенного поголовья.

За последние годы в страну завозились животные современных высокомолочных пород, таких, как голштинская, монбельярдская и др. Они мало приспособлены к аридному климату Туркменистана. Специалисты животноводческих хозяйств совместно с учеными в настоящий момент разработали эффективную систему их разведения и содержания, обеспечивающую сохранение высокой продуктивности и продолжительного хозяйственного использования породы. В будущем это обеспечит преобразование молочного животноводства в современную высокорентабельную отрасль.

Крупный рогатый скот местных пород малорослый и не очень продуктивный, но иные, неместные породы в условиях жаркой, засушливой южной Средней Азии были бы еще менее продуктивны. Тем не менее, по общей стоимости валового продукта  разведение молочного скота, включая и коз, занимает второе место.

 




Верблюдоводство является типичной пустынной отраслью животноводства. В стране имеется более 100 тыс. верблюдов, более 50 % из них в западном и прикопетдагском районах. Они хороши как неприхотливые хозяйственные животные, дающие молоко и мясо. О них уже выше я упоминал.

 


В связи с растущей потребностью людей в диетическом мясе птицы и яйцах  птицеводство является одной из развивающихся отраслей.

 

Коневодство, в основном посвящено выращиванию ахалтекинцев как эксклюзивной и очень дорогой породы лошадей и немного для личного хозяйства, так как конину туркмены не едят. Об этом я также выше рассказывал. Рыбоводство является развивающейся отраслью сельского хозяйства, так как помимо Каспийского моря есть еще немало внутренних водоемов – реки, озера, Каракумский канал, искусственные водохранилища.

На свиноводстве, пчеловодстве, шелководстве я особо останавливаться не буду, так как свиноводство турмены не жалуют, хотя мои соседи по поселку, украинцы, знали, где находится свиноферма, периодически туда ездили, директор этого заведения (там директора все туркмены) пропускал их самих в свинарник, и они там ловили, то, что им приглянулось, там где-то взвешивали, платили за живой вес и ехали домой. А там они снимали с петель входную дверь, застилали ее брезентом и делали всё необходимое.

Часто и мне от них что-то доставалось. Мёд не ем – аллергия, шелка не ношу. Как будто бы сельское хозяйство вкратце осветил...


Еще один аспект (траурный) нельзя пройти стороной, так как в нём ярко выражены  национальные традиции. Мне дважды пришлось быть свидетелем происходящего. Это кончина отца моего бывшего коллеги, начальника производственного отдела нашего треста, с которым я ездил в Москву. И второй раз, когда я находился на стационаре в городской больнице города Мары, со мной в палате лежал не старый, но очень больной человек, главный архитектор этого города (создавший памятник погибшим в ВОВ).

 

Учился он в Москве, с ним мне было интересно общаться. От него я немало узнал о быте туркмен, проживающих на периферии. Молодой студент познакомился с русской девушкой, и у него появились проблемы. Но это было давно. А в больнице последние силы его оставляли. Тяжело вспоминать, но спасти этого человека не удалось. Скажу, что зав. нашим отделением больницы, был тоже местный, но это был человек на своем месте. Всё это происходило на моих глазах.

Правоверного мусульманина должны похоронить в день смерти до захода солнца. Такая поспешность объясняется жарким климатом южных стран, откуда начал свое распространение ислам.В то же время ученые предостерегают от ошибок, возможных при потере сознания, нахождения в коматозном или летаргическом состоянии. Несмотря на это еще до официального подтверждения смерти группа людей уже находилась в больнице, чтобы без промедления выполнить необходимые ритуалы.

Шариат, за редким исключением, запрещает хоронить умершего в одежде. Его нужно  окутать в саван (кафан). Соблюдается еще ряд установленных ритуальных традиций.

В могиле вырывается боковое углубление (ниша), в нее помещают тело, и после этого нишу закрывают необожженными кирпичами. Затем яму засыпают землей так, чтобы образовался пригорок. Сверху кладут два камня у головы и ног. В то время запрещено было класть на могилу цветы, зеленую траву и выращивать деревья, обкладывать ее мрамором и пр., устанавливать памятники, гробницы, склепы.

Туркмены никогда не «обустраивали» (облагораживали) кладбища и не посещали их без причин, как это принято в других религиях, а может быть, и у других народов. Считалось так, что могила должна со временем исчезнуть, поэтому и надгробья делались небольшими, и техника захоронения была подчинена этому. Действительно, сухие ветры и песчаные бури способствовали.

    Сегодня в данном вопросе уже наблюдается некоторое послабление. Возможно, часть ограничений видоизменилась, но отдельные запреты остались безапелляционными. Например, размещение фото, которое нарушает нормы шариата. Чаще всего ставить такие памятники не дозволяется. Допускаются полумесяцы, орнаменты, звёзды, рамки. Кремировать тело по законам ислама запрещено. Хоронят только мужчины. Женщины на похоронах не присутствуют.

    И еще одну тему я не полностью раскрыл. Это санаторно-курортное лечение. Я описал курорт «Фирюза», санаторий «Байрам-Али». Но это далеко не все действующие сейчас уникальные курорты Туркменистана, о которых я хочу вспомнить. Есть еще  многопрофильная туристическая и курортная зона «Аваза», созданная на побережье Каспийского моря, и два профильных санатория – это желудочно-кишечный «Арчман»  и бальнеологический «Молла Кора». Один расположен в одноименном поселке, а другой – на одноименном озере, вблизи ж/д станции Джебел. 

Скажу, что Авазу я видел только на фото, так как она детище не ТССР, а страны Туркмения. Арчман я посетил как экскурсант. Основным лечебным фактором здравницы Арчман является ее минеральная вода, в составе которой выявлено 24 химических элемента. По своему типу она приближается к всемирно знаменитым минеральным водам грузинского курорта Цхалтубо. Следует добавить, что сероводородная минеральная вода его является единственной в мире, используемой прямо из источника. Лечат на курорте различные гастриты, воспаление пищевода, язвы желудка и 12-перстной кишки, колиты, печень, желчевыводящие пути.

Побывавшие там говорят, что лечение эффективное.

А вот санаторий Молла-Кара мне ближе. На этом курорте я лечился, он мне запомнился надолго. Неожиданно 2 мая 1986 года у меня сильно заболели плечевые суставы. Боли были резкие. Утром узнаю, что в тресте есть путевка в санаторий «Молла-Кора», о котором я раньше не слышал. Немедленно я ее взял и 5 мая уже был на курорте. «Молла-Кора» – это грязевой бальнеологический курорт на западе пустыни Каракумы, у берега солёного озера Молла-Кора, недалеко от железнодорожной станции Джебел. Он основан в 1908 году и с того времени ежегодно принимает пациентов с нарушением опорно-двигательного аппарата, расстройством нервной системы, болями в суставах, полиартритом, остеохондрозом, невритом инфекционным ревматоидным артритом, радикулитом, травмами позвоночника, болезней мочеполовых путей, бесплодием... В течение 24-дневного курса лечения пациент получает 9-10 процедур грязелечения и 9-10 рапных ванн.

По свидетельству медиков, Молла-Кора не уступает своими лечебными свойствами Мертвому морю в Израиле. А грязи Молла-Кары, основа которых глина и песок, превосходят даже крымские гипсовые источники. Конечно, корпуса в санатории и близко не напоминал хотя бы старый корпус Байрам Али, в котором не раз по работе я бывал.

Сегодня в Туркмении и не только в ней трудно найти иллюстрацию тех лет, но одно фото санатория Арчман найти удалось.

У нас картина была похожа на фото курорта Арчман. Но в те времена всё, кроме эффективного лечения (в основном природного), и даже сервис имело убогий вид. Но

ведь мы приехали за здоровьем! Поселили меня в малюсенькой комнате с одним азербайджанцем. Правда , он мужчина солидный, и всё было нормально. Удобства, естественно, были за пределами корпуса. Я описываю всё, ничего не приукрашивая.  

И вот началось мое лечение. Основные процедуры – это чередование через день либо грязелечения, либо рапные ванны. В грязелечебнице – легкие кабинки с топчаном и душ. На топчан застилается брезент,а  на него выливают ведро грязи определенной температуры, ее разравнивают. Заходишь в чем мать родила, ложишься на ту грязь, и на тебя сверху – еще одно ведро грязи, затем укутывают.

Отлежав положенное время, грязь по возможности удаляется и – под душ. Должен заметить, что грязь очень трудно смывается. Чтобы закончить эпизод, скажу, что эта грязь уносится обратно к озеру. Говорят, она там за короткое время регенерируется и готова к следующему использованию. Назавтра в зале стоят ванны, наполненные рапой, и та же процедура. После окончания можно пройти в комнату отдыха на 30-60 минут, попить там чай и идти к себе. Досуг и всё остальное было скромным.

Несмотря на все описанное, после лечения приехав домой, я по сегодняшний день, т. е. через 30 лет (!!!) ни разу об этих болях не вспомнил. Так что всё, что выше написал,

против того, что мне дало лечение, ровным счетом, ничего не стоит. Плюс мы ходили

на соленое озеро. Оно и приятное, и лечебное. Но думаю, что девочки слегка ошиблись адресом. Подобные фотосессии им делать еще рановато.

Главврач была строгая женщина-туркменка. Замечу, что отношение к пациентам было и у нее, и у всего персонала и уважительное, и строгое. Считалось, что лечение должно быть выполнено на высоком уровне. Сравнительный пример. Раньше вы прибывали в любой наш санаторий. И вдруг решили до окончания срока путевки его покинуть. Будет ли у вас проблема с администрацией? Думаю – никакой. Здесь же  даже на один день раньше этого сделать было нельзя! Такая высокая ответственность. Простой народ Туркмении в быту неприхотливый, но путевку в санаторий не каждый может приобрести. А вот спартанский образ жизни для них не проблема, и болезнь не выбирает национальности. Так многие из них едут к озеру, разбивают палатки и живут, самостоятельно занимаясь грязелечением, купаясь в озере. Помогает. Забегая вперед, замечу, что с годами вспоминая этот эпизод своей жизни, ловлю себя на мысли,что там нужно условия пребывания (сервис) даже по тем временам, улучшить.

Еще один отпуск мы провели в Крыму. Мне всё было знакомо. Ранее я неоднократно в нем бывал, в основном в «Мисхоре». Для приема отдыхающих там появились новые  современные корпуса, хотя общегородские парки, а также прочие места отдыха были не совсем ухожены. Их не многие посещали. Но Черное море, мягкое нежное солнце, в отличие от нашего, всё сглаживало.

Прошли годы, многое в моей жизни изменилось. Знакомые оттуда разъехались, связь была потеряна. И только сейчас, занимаясь этой статьей, я начал ворошить прошлое и увидел сегодняшние преобразования. Его масштабы впечатляют.

Благодаря этому и санаторно-курортное лечение, и туризм (особенно в части сервиса)  подняли свои услуги на более высокий уровень. Учитывая ответственное отношение тех, кто этим занимается, я это испытал на себе, считаю, что эта сфера деятельности может стать успешной и самодостаточной. Появились все условия для обеспечения комфорта, принятого в цивилизованном мире. Жаль, что только через СМИ я увидел то, о чём когда-то сам мечтал. Ведь главная движущая сила – в движении вперед, это пополнение госказны от реализации углеводородов как главного источника доходов. А это значит, что и наш труд тоже оставил свой след для возможности успешного воплощения в жизнь масштабных планов будущего.

А сегодня вижу новый Арчман, Молла-Кору, другие санатории, и сердце радуется.

На одном фото, на переднем плане, видны сохранившиеся старые жилые и лечебные корпуса, приведенные в надлежащий порядок. Сзади просматривается новый главный  корпус санатория. Вся территория облагорожена.

«Аваза» – это национальная туристическая зона, которая раскинулась вдоль побережья Каспийского моря, в городе Туркменбаши. Как пишут официальные СМИ, Курортная зона «Аваза»– это современный туристический рай со множеством беломраморных гостиниц, классных отелей, пансионатов, санаториев, здравниц, центров отдыха для детей и взрослых, коттеджей для семейного отдыха, пр. Территория морского курорта насыщена самыми разными объектами богатой инфраструктуры. Фотографии Авазы можно сравнивать с Дубаем, Анталией, Майями.

К сожалению, многие комментаторы, побывавшие там, не все в своих высказываниях единодушны. Хотя то, что уже сделано, никуда не денется, и оно впечатляет.

 





<< Назад | Прочтено: 535 | Автор: Брегман М. |



Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы