RC

Прошлое - родина души человека (Генрих Гейне)

Логин

Пароль или логин неверны

Введите ваш E-Mail, который вы задавали при регистрации, и мы вышлем вам новый пароль.



 При помощи аккаунта в соцсетях


Menu Menu

Темы


Воспоминания

 

Павел Полян

ЕВРЕЙСКИЕ СУДЬБЫ

ЭЛИ КЛИГЛЕР: «ЧЕМ Я НЕ РУССКИЙ ЕВРЕЙ?»

(ЧЕРНОВЦЫ – КАМПУЛУНГ – БЕЕР-ШЕВА –  МЮНХЕН – ФРАНКФУРТ-НА-МАЙНЕ – ФРАЙБУРГ)

 

          В Румынии и СССР

Со  стороны  отца  семья  Эли  Клиглера  из  Черновиц,  со стороны матери – из Вены. В XIX веке оба эти города были в  одной  стране,  точнее,  в  одной  Империи  –  в  Австро-Венгерской. С той поры оба города как следует покачало на волнах истории: Вена побывала под немецким гауляйтером, а Черновцы – и под румынским королем, и под советским секретарем обкома. Но даже при Советах в Черновцах не пресекалась ни немецкая, ни еврейская жизнь и речь.


Эли Клиглер


Дед  Эли,  Исраэль  Элиягу  Клиглер,  родился  и  умер  в Черновцах, где был уважаемым человеком – промышленником и габаем Большой синагоги. Тогда чуть ли не половину населения города составляли евреи, говорившие и на идише, и на немецком. В Черновцах, в 1894 году, родился отец Эли Клиглера — Вильгельм, а в 1901 году, в Вене, родилась его мать — Генриэтта. В 1921 году они поженились, и в 1922 родился их первенец Леопольд, единственный и старший брат.


Когда в 1939 году Черновцы были аннексированы СССР, на руках у советских были разные списки, в том числе и двухсот самых видных евреев, которым предстояла депортация в Сибирь. В списке был и отец Эли — Вильгельм, но его не нашли, а вместо него забрали его брата вместе с женой. Так отец избежал Сибири, но еще неизвестно, кому тут меньше не повезло.


В январе 1941 года родился Эли, а спустя полгода немецкие  и  румынские  войска покатились  на  восток.  Заняв  по пути и Черновцы, немцы организовали здесь, как и повсюду, гетто. Родительский дом Клиглеров оказался на его территории, и в нем сгрудились все остальные родственники, жившие в других частях города. К этому времени немцы запретили принимать еврейских беженцев из Польши. Когда два родственника  Клиглеров  из  Польши  пришли  к  отцу и попросили убежища, он имотказал – как из-за запрета, так  и  из-за  того,  что  дом  уже  был  до  крайности переполнен. Тогда эти «милые» люди донесли в полицию, что в доме отца живут польские беженцы, после чего отца арестовали и зверски били. Чтобы вытащить его за деньги из тюрьмы, мать продала все драгоценности и меха, — и его выпустили!

Когда отца освободили, его было уже не узнать: успешный и богатый предприниматель и спортсмен превратился в раздавленного побоями и ущербного полуинвалида.


Очень  многие  евреи  Черновиц  были  депортированы  в  Транснистрию,  большинство  из  них  там  погибло.  Но Клиглерам удалось пережить все ужасы гетто, избежать депортации и дождаться прихода в Черновцы в 1944 году русских. Вот вам сильное детское впечатление: по улице проходят советские танки, 4-х летний мальчик стоит с мамой на краю, и земля дрожит у него под ножками.


Еще в 1945 году, не дожидаясь конца войны, родители Эли решили бежать и от этой – советской – системы. С помощью симпатичных украинских проводников они нелегально перешли советско-румынскую границу. Но на границе произошло  неожиданное:  украинцы  перестали  быть  милыми  и просто забрали у них всё, что у них с собой было, кроме нательной одежды. В таких случаях говорят «гол, как сокол», но было и чему радоваться: Клиглеры были живы и попали туда, куда хотели, – в Румынию.


Они  остались  в  Буковине,  в  городе  в  Ваттра-Дорнее  в румынской  ее  части  (Черновцы  были  столицей  Северной Буковины,  оставшейся  в  СССР)  и  в  конце  концов  осели  в Кампулунге, где жила сестра отца. Сам отец пытался устроиться на работу, но в том состоянии, в котором он вернулся из тюрьмы, единственное, что он ещё мог делать – быть ночным  сторожем.  Кормилицей  семьи  пришлось  стать матери  Эли,  устроившейся  в  одну  фирму  бухгалтером. Маленький  домик,  в  котором  они  жили,  состоял  из  одной комнаты и кухни.


О старшем сыне семья долго ничего не знала, а он в это время  был  в  Красной  Армии  и  сражался  с  ненавистными немцами.  Во  время  войны  он  был  в  румынском  рабочем лагере, но ему удалось бежать и перейти на сторону врагов Рейха.  Сначала  он  был  шофером  санитарной  машины,  а затем переводчиком на допросах немецких пленных – немецким языком он, как и все черновицкие земляки, владел как родным (достаточно указать на Пауль Целана).


Как  только  брат  демобилизовался,  он  приехал  в Черновцы, но своих уже не застал, но знал, что они уцелели и догадывался, что они были в Румынии. Сам он остался в Черновцах, там женился. О том, что он жив, стало известно в самом начале 1950-х, тогда наладилась хотя бы переписка, а в 1956 году, через 10 лет, мать впервые получила разрешение  на  приезд  в  Черновцы  и  свидание  с  сыном  и  его семьей.  В  Черновцах  снова  поселились  евреи,  но  это  были совсем другие евреи – русские евреи, выходцы, в основном, из Молдавии и Украины.


В Черновцы из Сибири в конце 1950-х гг. вернулся и депортированный  брат  отца.  Все  свои  20  лет  в  Сибири  он  с женой прожили в какой-то деревне, жизнь была невероятно тяжелой, но евреев там за то, что они евреи, не убивали. В начале 1960-х гг. он посетил брата в Румынии, познакомился и с племянником.


Если  старший  брат  родился,  как  говорится,  с  «золотой ложкой во рту» и в детстве имел всё, то Эли родился накануне войны и рос в беднейших условиях, потому что у родителей теперь уже не было ничего. В  Румынии,  в  Ваттра-Дорнее,  он  закончил школу,  но доступ в университеты был евреям закрыт. Но в Кампулунге была лесотехническая школа, в нее-то Эли и отнес свои документы.  Секретарь  школы, румын,  оказался  порядочным человеком. Он потребовал с Эли расписку в том, что он не намерен  эмигрировать  в  Израиль  или  уехать  из  Румынии куда-то еще. Но добавил: «Пока никто не спросит, расписка будет лежать в столе. Если спросят, я должен буду ее предъявить. Всё под твою ответственность». Так и случилось. Эли закончили эту школу и, стал лесником, пару лет проработал в лесохозяйстве Румынии.

 

В Израиле и Германии

После того, как отец Эли в 1962 году умер, его вдова решилась  на  эмиграцию  в  Израиль.  В  1964  году  пришло приглашение  и  в  том  же  году  они  эмигрировали. Мать и сына направили в Беер Шеву, здесь Эли начал учиться в ульпане ивриту: 5 дней в неделю, 5 часов в день. И через шесть месяцев  он  заговорил  на  иврите.  Работу  он  себе  нашёл  в Еврейском  национальном  фонде  –  израильской  организации, занимающейся лесоразведением.

Младший  лесовод,  в  душе  он  искренне  сомневался  в том,  что  из  пустыни  Негев  можно  сделать  что-то  наподобие Карпат. Но вскоре он убедился, что можно – и именно в районе Беер-Шевы сегодня шумит самой большой в Израиле лесной массив.

 

Все  было  очень  правильно  спланировано,  засаживались только холмы, пригодную для земледелия долинную часть оставляли свободной, и позже в те места прибыли поселенцы. Они построили три посёлка и заложили очень большие виноградные плантации, добились того, что вина из Ятера – одни лучших в Израиле.


В 1985 году в Беер Шеве умерла мать Эли Клиглера. Сам же он на протяжении 25 лет, с 1964 и до 1989 гг. проработал в Еврейском национальном фонде. Паралелльно он заочно учился,  став  бакалавром  по  народному  хозяйству  и  магистром по менеджменту. К этому времени Эли был семейным человеком и отцом четырех детей.


В 1989 году его пригласил к себе директор Фонда и предложил поехать в Германию, в Мюнхен, в качестве посланника, представляющего фонд в Баварии и Баден-Вюртемберге. Основной  задачей  посланника  была  реклама  Фонда  и  фандрайзинг,  то  есть  сбор  пожертвований.  После  трёх  лет  в Мюнхене последовали три года во Франкфурте, где он был уже уполномоченным по всей Германии.


В 1995 году, отработав  две  каденции,  Эли  вернулся  в  Израиль.  У  него  было два варианта: или работать в Фонде, но под началом своего бывшего  подчиненного,  или  уйти  на  пенсию.  И  он  выбрал второе.


Но через год позвонили из Германии и предложили должность  представителя  ORT  (Общество  Ремесленного  труда). После года в Израиле без работы Эли охотно согласился, и в 1996 году вернулся в Германию, во Франкфурт. Шесть с половиной лет он проработал в ORT, а с 2002 года перешел на консультирование предпринимателей и переехал во Фрайбург.


У  того,  как  Эли  осел  во  Фрайбурге,  своя  долгая  предыстория.  Еще  в  1990  году,  когда  он  был  в  Мюнхене,  в  сферу его деятельности входил и Фрайбург. Эли тогда поинтересовался, есть ли в общине кто-либо, кому было бы интересно представлять Еврейский национальный Фонд во Фрайбурге. Так он познакомился с Сисси Вальтер: она не была еврейкой, но у неё были прекрасные отношения с еврейской общиной (она была спонсором той мемориальной доски в фойе фрайбургской синагоги, напоминающей о фрайбургских евреях, в  1940  году  депортированных  в  Гурс,  а  оттуда  в  Аушвиц).


Вместе  с  Сисси  Эли  провел  в  общине  презентацию  Фонда и его задач, а после презентации они зашли к ней на кофе. Вскоре отношения перешли в более тесные и воскресные, и на маршруте Франкфурт — Фрайбург — Франкфурт, к радости немецкой железной дороги, образовалась прочная связь.


После того как Эли в 1995 году вернулся в Израиль, Сисси решила последовать за ним и купила квартиру в Натании, где они и жили до мая 1996 года, когда Эли вновь пригласили в Германию. Вместе с Сисси они и вернулись: она – во Фрайбург, а он – во Франкфурт. В 2002 году, после того как первая жена Эли дала, наконец, свое согласие на развод, а все четверо детей согласились на его второй брак, Эли и Сисси сыграли свадьбу в Чикаго, после чего поселились вместе во Фрайбурге,  где,  кстати,  тоже  сыграли  свадьбу  (в  2009  году Сисси умерла).


С этого времени Эли – член местной общины. В 2007-2008 гг. году его избрали в ее Правление, и он отработал каденцию, черпая из своего богатого опыта сотрудничества с еврейскими  организациями.  Спустя  два  года  его,  правда,  не переизбрали, по поводу чего Эли весело шутит: «Ну как же так? Я же родился в Черновцах, у меня в паспорте стоит »родился  в  СССР«,  так  почему  же  меня  не  держат  за  русского еврея?» (намек на то, что в 2009 впервые правление составили только выходцы из б. СССР). Эли и по сей день активный член общины.


Эли Клиглер


В 2011 году, к 70-летию Эли, его дети и внуки составили из его рассказа, из собственных заметок, из рисунков внуков и из старых семейных фотографий виртуальную книгу, которую разместили в интернете. В ней – вся еврейская судьба нашего героя.


…На  одном  из  снимков  –  Эли  шести  или  семи  лет. Родители  послали  его  в  столичный  Бухарест  в  хедер,  заниматься  религией.  Оттуда,  надеялись  они,  он  попадет  в Палестину,  в  ешиву.  Но  Эли  разрушил  эти  благочестивые планы: из бухарестского хедера с его грязью, клопами и тараканами он быстро сбежал к себе на Буковину. Улыбается и не продолжает шутить: «В шесть лет я уже достаточно соображал, чтобы бежать от ешивы!».

 





<< Назад | Прочтено: 244 | Автор: Полян П. |



Комментарии (0)
  • Уважаемые посетители, в связи с частым нарушением правил добавления комментариев нашими гостями, мы вынуждены оставить эту возможность только для зарегистрированных пользователей.


    Оставить комментарий могут только зарегистрированные пользователи портала.

    Войти >>

Удалить комментарий?


Внимание: Все ответы на этот комментарий, будут также удалены!

Авторы